Воскресенье, 24.09.2017, 06:20:57
Приветствую Вас Гость | RSS

The Assembly of Haters

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Arven, Wallace_Breen, Helen_Kissler 
Форум D-A » Литературный » Tales Of A Twilight Land » Мадьярская история (Спящая красавица Венгрии :))
Мадьярская история
Wallace_BreenДата: Пятница, 30.08.2013, 22:42:14 | Сообщение # 1
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
В 2003 году я с группой товарищей ездил в Венгрию. Разъезжая на машине, в один из дней мы заблудились. И в невероятной красоты горном районе мы увидели гору и руины замка на ней.  Дорога к нему была перекрыта, была масса запрещающих знаков, но пешком пройти можно было. Сделать это я не отважился, слишком много было всевозможных предупреждений. Приключений в тот день выпало немеряно, включая незабываемую ночь с местной крестьянкой старше меня лет на 10 минимум.  Но ее я запомнил очень надолго. На этом правдивая часть истории заканчивается, все остальное - что-то видел во сне, что-то дописал, когда плюхал 48 часов из Самары в Санкт-Петербург.

Теперь о фактической и легендарной части того, что Вам, господа, предстоит читать.
Начнем, пожалуй, с фактов.
1. Székely (секей) - народ, населяющий западную часть Румынии, говорит на мадьярском языке.
2. Veszély - опасность (magyar)
3. Nem - нет 
4. Pálinka (палинка) - фруктовая венгерская крепкая горькая настойка, нечто среднее между брэнди и водкой.
5. Holló - ворон 
6. Megállj, Holló! - Остановись, ворон! 
7. Vagyok - я есть 
8. Magyar vagyok - я венгр 
9. Otthon vagyok - я дома

О легендах.
1. Легенда о секее.
Гласит, что если в человеке есть хоть капля крови секея, то он сможет понять другого секея, даже если никогда его раньше не видел, на каком бы языке тот не говорил.
Так это или нет, не знаю, проверить не могу, капля крови секея во мне есть, а где другого взять?? :)

2. Легенда о Спящей.
Мадьярский демонический аналог Спящей красавицы. Только обычно при поцелуе стандартные спящие красавицы пробуждаются с последующим хэппи-эндом, эта убивает всех принцев нафиг.

3. Матриархальные легенды и магические ритуалы - скорее всего, будут вырезаны.

Ну и напоследок.
Все мадьярские слова я буду переводить либо сразу, либо кидать их в это сообщение (выделено красненьким) по мере выкладывания. Выкладывать буду, как смогу.

Все упомянутые в рассказе мадьярские песни будут выложены в баре.


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
Wallace_BreenДата: Воскресенье, 01.09.2013, 13:11:40 | Сообщение # 2
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
Ó Bujdosó székely, tekints fel az égre
Nézd meg, hogy tőled milyen keletre
Nézd meg, hogy a felhő hogyan keletkezik
Székelyország felé hogyan közeledik

Hól vagytok, székelyek, e földet bíztam rátok?
Elvették tőletek, másé lett hazátok.

Erdély meg volt verve, meg volt ostromozva
Kárpátok szent bércét tövis koszorúzza
Őseinknek sírja, hogyha kinyílana
Árpád vezér hangja onnan kiszólana

Hól vagytok, székelyek, e földet bíztam rátok?
Elvették tőletek, másé lett hazátok.

"Где же ты секей, где же ты, воин? Ждет тебя твоя земля..." - начало странных событий, случившихся со мной, можно считать именно с момента, когда в моем плеере заиграла эта песня, именно в тот момент, когда самолет коснулся земли в аэропорту Будапешта. И ровно в тот момент, когда самолет остановился, песня кончилась, а плеер выключился - разрядилась батарейка. Как бы то ни было, я счел это хорошим предзнаменованием и ступил на мадьярскую землю.

Ах, Венгрия! Страна красивейших гор и древних замков, мир совершенно особый и необычный. Я летел туда, чтобы хорошо отдохнуть, и заодно поискать что-нибудь из следов местных легенд. Кроме того, я намеревался найти свои корни - брат моего деда бежал в 1917 году из России в Венгрию. По злой иронии судьбы, он приходил в Россию в 1942 году и был одним из немногих счастливчиков, избежавших кровавого поражения в 1943 году. Долгое время мы даже не подозревали о том, что, во первых, у нас есть родственник в Венгрии, и, во вторых, мой прадед по отцу почти чистокровный мадьяр, родившийся под Будапештом, и в Россию был приглашен или самим самодержцем, или еще кем-то. Я хотел найти сведения о нем, и хорошо подготовился к поездке, изучая венгерский язык и мадьярские обычаи.  То, что мне встретилось там, открылось там, сыграло едва ли не самую значительную роль роль в моей дальнейшей жизни.
В Будапешт мы прилетели рано утром и полдня ушло на всевозможную рутину. Но вот, наконец, мы расположились в небольшом грузовичке, и, урча мотором, покатили в сторону от города, по направлению к Карпатам, где, если верить карте, было множество замков. Я хотел полюбоваться этой страной, хотел просто пообщаться с местными жителями, проверить свои достижения в изучении языка. Ехали мы весь день, ближе к вечеру встретили местного жителя, ехавшего в противоположном нам направлении, и, остановив его, узнали, что рядом находится постоялый двор и заодно купили карту. На ночь остановились в этом самом постоялом дворе, что так нахваливал нам этот человек. И здесь нас поразило удивительная настороженность, даже почти враждебность его обитателей. Тогда я прошел к наиболее представительному из них - высокому мужчине с седой окладистой бородой.
- Могу ли я спросить, чем мы так оскорбили вас?
- Вы? Оскорбили? Конечно, нет,- ответил он уже мягче, поскольку я говорил на мадьярском. - Я просто хочу, чтобы вы уехали отсюда.
- Почему же?
- Гости Спящей мне не нужны. Поэтому уезжайте.
- Кого? Я не знаю никакой спящей. Мы едем из Будапешта.
- Это правда?
- Почему мы должны врать вам?
- Я не знаю, - ответил он и с минуту смотрел мне в глаза. - Ты действительно не врешь, юный секей.
- Кто я?
- Секей. Странствующий ныне воин, но твоя родина - здесь. Ты можешь называть себя как угодно, но если в тебе есть хоть капля крови секея, ты бы понял меня, заговори я на любом другом языке.
- А среди нас, - я обвел глазами остальных. - Среди нас есть секеи?
- Конечно же нет. -  улыбнулся он. - Иначе они бы услышали разговор и поняли его.
- Утром мы уйдем, - сказал я. - Или мы должны уйти сейчас?
- Оставайтесь, ответил он. - Вас никто не гонит.
Мы расположились в этом домике. Все шло спокойно, Хозяин принес нам бутыль из личных запасов, сказал, что это очень хорошо, что я тоже секей и удалился, сказав, что тот, с кем я говорил - очень уважаемый человек в округе. Мы приступили к опорожнению бутыля и забыли о странном инциденте.

Утро наступило слишком быстро - ясное и солнечное. За окном весело щебетали птицы. Мы спустились вниз, где за одним из столов сидело несколько крестьян. Один из них посмотрел на меня и прошептал что-то. Другой ответил. И несмотря на то, что они находились от меня на приличном расстоянии, я услышал и вопрос и ответ. То, что я услышал не понравилось мне и я поторопил обоих своих приятелей.
Мы погрузились в машину и быстро вырулили в сторону Будапешта. - Мы же хотели ехать к замкам, - заявил один.
- Там же все нормально, они тебя чествовали вчера.
- Парни, здесь дело дрянь. Когда я проходил мимо тех, что сидел за столом, один сказал : "Они выходят, надо сообщить Миклошу". Другой ответил "Мари сильная. Мари его остановит". И первый сказал: "Да. Мари его остановит и возродится". - Как вам это? Надо возвращаться. Я уже пообщался с Миклошем - это тот, с кем я говорил вчера вечером. Поверьте, несколько пинт крови туристов его не смутят. Они хотели что-то сделать еще вчера, но "секея оскорблять нельзя" и "кровь секея не должна пропасть". Это их остановило и они решили сразу сообщить этому Миклошу обо всех наших шагах. Посмотрите назад.
Тот, кто не вел машину обернулся. Далеко внизу, петляла дорога от постоялого двора, где мы провели ночь. И по этой дороге прямо за нами медленно ехала машина вслед за нами. Еще одна машина ехала в противоположную сторону - должно быть, к этому Миклошу.
- Слушай, мы им ничего не сделали, - сказал этот человек. - Почему они преследуют нас?
- Я не знаю, - ответил я. - Но мы спокойно, без паники, уезжаем. Вон, смотрите, деревенька, где развилок и мы покупали карту.
- Уверен? - спросил меня тот, кто вел машину. - Что-то не похоже.
Мы подъехали ближе, и вскоре поняли, что это действительно не та деревня - торопясь уехать, мы просто пропустили нужный поворот.
- Что теперь? - спросил тот, кто сидел рядом с водителем.
- Дело дрянь,- сказал я. - Так, господа. Придется сдаваться или двигаться дальше. Я предлагаю разделиться - я пойду в сторону горы Сегеш - видите ее? Там я вижу несколько домов. Миклош скорее всего там, и я решу вопрос с ним. А вы езжайте назад, вас они пропустят и помогут выйти. Дойдете до людей, сообщите в полицию.
- А если бы они хотели просто убить нас? Тебя теперь нет рядом. Какая разница? Я не буду иметь дело с Миклошем, если он убьет вас. А я ему нужен, очень нужен.
- Слушай, откуда ты знаешь, что это за гора?
Вопрос застал меня врасплох. И в самом деле. Местный человек на перекрестке, продавший карту, ни единым словом не обмолвился о горе. Откуда я тогда знал название? Я открыл достал карту и без труда нашел место, где мы были ночью; местный, продавший карту, стоял на своем грузовичке именно на этом месте. Но я не узнавал место, несмотря на то, что еще вчера мы были здесь. Хорошо. Я решил немного отдохнуть чуть ниже по склону, и заодно спросить у местных дорогу. Дальше виднелся довольно крупный поселок, и я решил, что пойду туда, пешком и один. Парни поедут назад, навстречу людям Миклоша. Несмотря на явную враждебность по отношению к ним, убивать их он не собирался. Я снова взглянул на карту. С дорогами разобрались, отлично. Ну а горы, горы были изображены на карте? Они там были, я находился на склоне одной из них. Следующая была за небольшим потоком, километрах в 50 юго-восточнее. Ладно. А это что за гора, прямо здесь, чей склон почти касается подножия той горы, на которой я стоял сейчас? Ее не было на карте, и это наводило на размышления.
Я стал рассматривать карту, ища странное слово "Szeges" которое сам же назвал. Гора Сегеш. Нет, не было такого названия на карте, хоть ты тресни. Но подсознательно я чувствовал, что я на верном пути, и что гора эта называется именно так. Впервые меня кольнуло очень мрачное предчувствие. Я видел это слово, но где именно, никак не мог вспомнить.
- Парни я не знаю, как называется эта гора. Так, сказал первое попавшееся название. В общем, ориентируемся на эту гору. Дальше я пойду пешком, потому что нужно поговорить с местными, а услышав нас, они прячутся почему-то.
И мы разделились. Я направился дальше, пешком, они поехали назад. Мы договорились, что встретимся здесь же, на этом месте, как только кто-нибудь из нас найдет решение, куда ехать.
Направляясь вниз, по склону, я вскоре увидел пожилую крестьянку. Она медленно шла со стороны поселка, неся в руках ведро с какими-то фруктами.
- Госпожа, прошу прощения, - начал я. - Можно вас спросить, где я нахожусь?
- Конечно, и я не госпожа, - ответила она. - Вам нужно назад, туда, откуда пришли.
Такой ответ меня не устраивал.
- Где я? - спросил я ее, но она покачала головой.
- Что это за гора? - на этот вопрос она тоже не ответила, начав медленно отступать.
- Женщина, я заблудился, мне нужна помощь, помогите мне! - но она упрямо отступала, и тут я решился. Я не знаю, что повлияло на это решение, позднее мне говорили, что, возможно, мне подсказали. Я сделал шаг навстречу, показал на гору и громко спросил:
- Сегеш?
Слово произвело эффект разорвавшейся бомбы. Никогда прежде я не видел, как человек настолько быстро пугается. Женщина страшно побледнела, выронила ведро с фруктами и бросилась бежать в сторону, откуда я пришел, оглашая окрестности отчаянным криком. Испугался и побежал я - в противоположную сторону, теперь уже опасаясь встречи с местными жителями. Так бежал я, совсем недолго, но и этого вполне было достаточно.
Я медленно шел по раскаленной улице. Уже давно было ясно, что я заблудился, и не знал, куда идти. Попавшиеся время от времени крестьяне тупо отвечали "нем" на все вопросы, какие я бы ни спросил. Возможно, я разучился говорить по мадьярски, а может, эти крестьяне говорили на местном диалекте, мне непонятном. А возможно, и это было правдой, они знали, кто я и не хотели со мной говорить. Но ни Миклоша, ни таинственной Мари я не видел. Женщин вообще почти не было, те, что я видел, были совсем молоденькие девочки, со смехом убежавшие в сторону.
Моим единственным ориентиром была гора Сегеш, чьи величественные очертания были точно впереди. Я двигался по раскаленной солнцем дороге, мимо цветущих садов, стараясь не повторять свой путь, спускаясь постепенно ниже по склону. Вот дорога сделала поворот и я замер, потрясенный невероятным открывшимся мне зрелищем.
Мне открылась гора Сегеш в ее полном величии. Высота этой красивейшей горы составляла почти 2000 метров. Но ее вершина не была сплошной, чуть ниже по склону вверх поднимался высокий шпиль явно искусcтвенного происхождения. Присмотревшись внимательнее, я понял, что не ошибаюсь, и шпиль этот - все, что осталось от большого замка, стоящего почти на вершине горы. Я решил подобраться поближе и направился по дороге, ведущей к горе Сегеш, но что-то меня остановило. Возможно повеяло леденящим ужасом со стороны горы, а может, просто вид совершенно пустынной дороги производил исключительно гнетущее впечатление. Как бы то ни было, я понял, что не готов к походу к этому замку. И я решил просто рассмотреть замок в бинокль, имеющийся у меня в рюкзаке.
Достав бинокль, я устремил взгляд на подножие шпиля. Да, я не ошибся - это действительно были руины огромного замка. Шпиль поднимался из середины этих руин и восходил вверх метров на 150. Я поднял бинокль вверх и замер, потрясенный увиденным.
Этот шпиль - все, что осталость от огромного дворца! Все остальное обрушилось, оставив совершенно отвесную скалу под тем, что было тронным залом. Но трон уцелел и именно его я рассматривал в бинокль.
Но вовсе не трон вызвал у меня чувство леденящего ужаса. Скульптура на троне была выполнена настолько естественно, что поневоле брала жуть. Как, обладая обычным долотом, можно было сотворить подобный шедевр? Этот мастер воистину заслуживал всяческих похвал, раз сумел изобразить в камне живого человека.
Мог понять я и местных крестьян, не желающих, чтоб даже слухи об этом творении расходились в округе.
На этом троне, слегка склонив голову, сидела женщина. Мастер изобразил женщину в тот момент, когда она, устав от государственных дел, просто уснула, сидя на троне. Ее густые волосы спадали на плечи, одна рука покоилась на колене, другая безвольно повисла вниз. Венец из какого-то металла упал с головы ей на колени. Она была высечена из камня, но выглядела столь реалистичной, столь прекрасной, столь желанной, что мне показалось, что ее прекрасная грудь, едва прикрытая тонкой тканью, поднимается и опадает.
Неожиданно я услышал голоса и обернулся. Со стороны той горы, откуда я пришел, ко мне бытро приближалась просто одетая крестьянка. Это была крепкая высокая женщина лет 35, с густыми черными волосами, красивой полной грудью и длинными стройными ногами.
- Нет, нельзя. Нельзя, - причитала она. - Уходите отсюда, пожалуйста.
- Королева? - спросил я, кивнув на замок, и поразившись внезапному изменению настроения женщины. Теперь ее глаза наполнились слезами.
- Ты видел? Ты ЕЕ видел? О Боже!
- Она красива, - сказал я крестьянке и отошел назад, став рядом с ней.
- Я только посмотрю на нее еще раз, хорошо?
И я снова стал поднимать бинокль. Увидев это, крестьянка распахнула платье и показала на себя. Безусловно, она была красива, я бы с радостью взял бы ее, но мне хотелось просто одним глазком взглянуть на спящую королеву. И я поднял бинокль.
- Нееет! Папа! Папа, помоги!
Изо всех сил крестьянка повисла у меня на руках, не давая посмотреть в бинокль. Мне бы остановиться, но в меня вселился дьявол. Вырвав бинокль, я поднял его и стал смотреть. Страшный удар высек искры у меня из глаз, еще один вдребезги разнес бинокль, но, прежде чем потерять сознание от следующего удара Миклоша, я успел увидеть, что спящая на троне женщина шевельнулась, нащупала венец свисающей рукой и водрузила его себе на голову, после чего рука ее вновь безвольно повисла.


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
red-bearДата: Воскресенье, 01.09.2013, 14:59:44 | Сообщение # 3
Вармастер АН
Группа: Администратор
Сообщений: 601
Награды: 11
Репутация: 367
Статус: Offline
Ну что тут сказать. Говард Филлипс Лавкрафт был бы вами доволен. А пока-что доволен я.

 
Wallace_BreenДата: Воскресенье, 01.09.2013, 15:55:38 | Сообщение # 4
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
- Прости меня, милая Мари, но я просто не успел, - голос Миклоша винтом вкручивался в мой череп. - Этот парень хорошо знает наш язык, да еще он секей. Кровь секеев не должна пропасть, и я хочу, чтобы ты родила первенца от него, а не от идиота мужа
- Я люблю его, папа, и он мой муж. Ты же знаешь.
- Конечно знаю, - рассмеялся Миклош. - Толку ноль от него, и не секей. Но ты помнишь, что я говорил, когда ты выходила за него. И что мне обещала. 
- Да, и я выполню твое обещание, - Мари тоже засмеялась. - И сделаю все, чтобы наш первенец был секеем и нес наши традиции. Но мне понадобится твоя помощь. 
- И что я должен сделать?
- Помочь мне раздеть его, и как следует спеленать. Прежде чем недолго быть моим мужем, мне придется передать ему частичку себя, пока он не придет в себя. 
- А пеленать зачем?
- Иначе я не удержу его ничем, и ты это знаешь. Женская сила передается мужчине только так. Ты же понимаешь папа, чтобы все было по легенде, отец нашего сына должен быть жив. А он попал под ЕЕ зов, и теперь его не удержать, если я не передам ему частичку себя, а это нельзя сделать много и сразу. И он видел ЕЕ, причем не один раз. Если мы его просто свяжем и запрем в подвале...
- Нельзя оскорблять секея. Конечно, ты права. И я ведь сам, не разобравшись брякнул по глупости про НЕЕ. Ладно. Пойдем, я помогу пеленать нашего секея. Странно, он едва коснулся губами тебя, сознание потерял...
- Да. Результат зова. И будет терять, но все меньше и меньше, пока снова не привыкнет  ко мне. Тогда же и займемся зачатием ребенка. На это уйдет еще пара ночей. Так? 
- Так. Идем. 
И я снова потерял сознание и не чувствовал, что они со мной делали.

Проснувшись и придя в себя, я лежал в комнате, похожей на ту, где мы провели вторую ночь в Венгрии. Что-то в ней было такое же, что-то и сильно отличалось. 
Отличался уголок Бога с иконами и молитвенниками, отличалась и роспись стен. Но все мысли в моей голове занимал человек, сидящий у окна. Это была женщина, высокая и черноволосая. Длинные волосы струились по плечам, почти достигая поясницы. Женщина была полностью обнажена, если не считать небольшой накидки. 
Я попытался встать, и тут заметил, что теперь не могу это сделать по двум причинам. Первое, это я еще не оправился от физического а потом и энергетического удара и едва мог шевелиться. А вторая причина заключалась в том, что я был туго-натуго спеленут, как младенец. Этот факт одновременно обрадовал и испугал меня - обрадовал тем, что раз понадобились пеленки, то я рано или поздно приду в себя. А испугался я того факта, что меня связали, как младенца и я не могу пошевелиться. Невольно я пошевелился и попытался заговорить, но с губ сорвалось только невнятное мычание, гулко прозвучавшее в комнате. Женщина отреагировала мгновенно - отложила книгу, которую читала, подошла ко мне и склонилась надо мной. С минуту я глядел в ее огромные глаза, серые с поволокой, чувствуя, как взгляд завораживает меня. А потом она распахнула накидку и прижала меня к себе.Я  В следующее мгновение все тело сковала чудовищная сонливость, я почти сразу провалился в дремоту, но на этот раз я сопротивлялся чуть дольше. Я решил не спать, и снова попытался пошевелиться - но получилось лишь плотнее сжать губами нежную плоть женщины. И мое сознание стало проясняться, хотя удержаться от обморока было очень трудно.
- Ты делаешь успехи, юный секей, - услышал я насмешливый голос Миклоша. - Глядишь, так уже завтра встанешь на ноги.
И Миклош рассмеялся, а вслед за ним рассмеялась и женщина, не переставая ласкать меня.
- Я знаю, что тебя тревожит, - продолжал Миклош. - Жизнь твоих друзей и твоя собственная судьба. Можешь не беспокоиться за них - мои парни их поят палинкой там, где мы с тобой встретились, и они будут ждать тебя. А ты будешь здесь, пока не выполнишь то, что мы с Мари хотим от тебя. Тебя ждет полная невероятной ласки одна сурпружеская ночь с моей дочерью, на чьей груди ты сейчас находишься. А может и не одна, но пока ребенок не будет зачат, ты из этого дома не выйдешь. Как я уже говорил, кровь секея не должна пропасть напрасно. Набирайся сил, но особо не затягивай. Палинка великолепный напиток, но если пить ее больше чем месяц каждый день до упада...  
И, зловеще усмехнувшись, Миклош ушел, а Мари плотнее прижала меня к себе. Еще через несколько минут я потерял сознание. 

Когда я снова пришел в себя, была уже поздняя ночь. Я по прежнему лежал на кровати, спеленутый так, что не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Луна освещала комнату, я хорошо видел даже рисунок на стенах. Мари спала совсем рядом, я слышал ее легкое дыхание. Сознание прояснилось окончательно и я стал думать.
Итак, я нахожусь в чужой стране, в чужом доме, без документов, без денег, и даже без одежды. Кроме того, я спеленут так, что не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Женщина, в чьей власти я нахожусь, хочет сына-секея, и только это удерживает всю эту банду от желания перерезать нам глотки. Мои друзья находятся у Миклоша, может с ними обращаются как он говорит, то есть хорошо, а может просто заперли в подвале. Увы, проверить этого я не мог. Но я мог попытаться освободиться. Главное, не попасть опять под влияние Мари. Я не знаю, чем она натирала себя, но едва мои губы касались ее тела, я сразу проваливался в сон. Тогда, когда Миклош одолел меня, разбив бинокль, я подумал, что они хотят убить меня, и снова стал вырываться. Мне удалось ударом в солнечное сплетение временно вывести его из строя, но Мари навалилась на меня, прижимая мое лицо к своей груди. Мое воспитание среди женщин пошло наперекор даже могучему инстинкту самосохранения, и я не смог ударить ее. Я Изо всех сил отталкивал ее, когда Миклош накинул на меня первую скрученную в полосу простыню, притянув одну руку к телу. За первой простыней последовала вторая, но уже этого было достаточно, потому что я не мог оттолкнуть Мари, чем она и воспользовалась, прижав меня к своей нежной груди. Едва я вдохнул ее запах, я стал совершенно слабым, и обмяк. Еще через несколько минут я стал совершенно беспомощным и вскоре потерял сознание. И вот теперь лежу, спеленутый как ребенок, и думаю, как мне выйти отсюда.
Одна только мысль интересовала меня. Эта женщина на троне. Действительно ли мне показалось, что она подняла венец, лежащий у нее на коленях? Или это просто разыгралось воображение, вызванное ударом Миклоша по моей голове? Как бы то ни было, я это мог проверить. Я твердо решил посетить замок, как только выйду отсюда. 
Я начал осторожно вращать сначала левой рукой. Просто раз за разом вращал рукой напрягая и расслабляя мышцы. Результат проявился сразу, ведь пеленка - это не веревка и не упряжь для детей, которой так любят пользоваться современные продвинутые мамаши. Мари была обычной деревенской женщиной и спеленала меня в несколько простыней и одеяло. Лишь одеяло она связала небольшим поясом, остальное вполне можно было освободить. Через полчаса я уже мог осторожно двигать обеими руками, еще через 10 минут осторожно вытащил сначала одну, потом другую руку, и уже потянулся к узорчатому пояску, которым было стянуто одеяло, когда что-то меня остановило.
Я прислушался. Что-то изменилось в окружающем меня мире, в очертаниях предметов или в окружающих меня звуках. Я осмотрелся, но ничего особенного не увидел. Все было на своих местах, ничего не изменилась. Луна ярко освещала комнату, я видел, как полосы света легли на молитвенный уголок и на иконы. Снаружи не доносилось ни единого звука, только где-то далеко кричала какая-то птица. Вроде все в порядке, но почему-то меня не покидало все возрастающее чувство тревоги. Что-то изменилось, когда я освобождался из простыней, которыми был связан, но что? Звук. Какие звуки я слышал вокруг себя?
Крик птицы? Нет, этот звук я слышал и раньше. Собственную возню, когда я вылезал из простыней? Нет, этот звук был очень тихий, ведь я не хотел потревожить сон Мари. Вот оно! Сон Мари. Когда я проснулся, звук ее дыхания был легким и безмятежным. Теперь же ее дыхание стало затрудненным, что бывает, когда человеку снится кошмар. Инстинктивно я понимал, что я на верном пути. Что-то вторглось в ранее безмятежный сон Мари, и это что-то почувствовал даже я, и хуже всего было то, что чувство опасности нарастало.
Я снова осмотрел комнату. Дверь была плотно закрыта, единственное место, откуда кто-то мог проникнуть в комнату, это были окна, и почему-то мне казалось, что это именно окна, обращенные к луне. Я всмотрелся в них, но ничего не заметил, разве что полоса света приблизилась к кровати. Одновременно с этим я почувствовал, как дыхание Мари снова изменилось, стало еще более затрудненным. Одновременно я услышал  слабый стон, должно быть, кошмар в ее сне усилился. 
Это было обычное явление. Лунный свет вызывает у спящего человека кошмары, да, я сам с этим сталкивался. Но здесь было что-то еще, что очень не нравилось мне. Я чувствовал все возрастающую тревогу, и снова в который уже раз стал осматривать комнату. Взгляд мой упал на молитвенный уголок, уже ярко освещенный лунным светом. Вроде все было, как раньше, только слова под изображениями налились серебристым светом. Я стал читать обращенные к Матери молитвы и дошел до слов "и защитит Мать Дитя  от опасности всякой", когда вдруг покрылся ледяным потом. Волосы зашевелились у меня на голове, когда я увидел, что все слова светились серебристым цветом, за исключением одного. Veszély. Опасность. Слово это наливалось тускло-багровым цветом, светясь, как угасающий огонь костра.
Сомнений больше не было никаких. Лунный свет представлял опасность, предупреждал об опасности. Мари в своем сне видела опасность, чувствовала опасность и поэтому стонала во сне. Но кому из нас грозила большая опасность? Ей? Может быть, но я был ближе к полосе лунного света, он уже коснулся края моей стороны кровати. Значит, именно мне грозила большая опасность. Хуже всего было то, что я даже отдаленно не представлял, с чем имею дело. И единственным шансом было разбудить Мари, чтобы она помогла мне. Как это? Да защитит Мать Дитя от опасности всякой. И я крикнул Veszély ! во весь голос, одновременно дернув Мари за руку.
В следующий момент произошло многое. Мари закричала, проснулась, и набросила на меня свое одеяло, замотав в него так, что только глаза и нос остались свободными. Затем она поднялась во весь рост и я невольно поразился исходящей от нее силой. 

- Прочь! Пошла прочь! - крикнула она кому-то в окно. - Пошла прочь! Ты слышишь? Ты его не получишь! Пошла прочь!

Я не видел, к кому она обращалась, но понимал, что опасность еще велика. Слово Veszély на иконе горело ярким багровым цветом, одновременно раздался звон безделушки, именуемой Отгонитель духов, подвешенной у двери. Луна уже ярко освещала меня, но я чувствовал себя защищенным. Увидев то, что полоска света подбирается к моему лицу, Мари быстро подошла к окну и закрыла его, плотно занавесив. После этого она зажгла лампу и закрыла все остальные окна, после чего погасила лампу и стала на колени в молитвенном уголке. Снова тьма завибрировала опасностью, слово Veszély засветилось на иконе багровым огнем. Послышался глухой удар по тому окну, что находилось напротив меня, стекла зазвенели, но одновременно с этим багровый цвет слова Veszély стал угасать. Еще один удар, и все кончилось. Слово Veszély на иконе засветилось серебристым светом, как и все остальные, Мари поднялась с колен, села рядом со мной и прижала к себе мою голову, осыпая ее поцелуями. 
- Спасибо тебе, - тихо сказала она. - Ты спас нас сегодня. 
- Кто она? - спросил я, и Мари зажала мне рот. 
- Не сейчас, - тихо прошептала она. - Завтра отец тебе все расскажет. Сейчас будем спать, но сначала я передам тебе частичку себя.
И она потянула меня к себе, но я разжал ее пальцы на своем рту и попросил:
- Освободи меня, пожалуйста. Я не убегу. Я крепко обниму тебя, прижмусь к тебе, я обещаю.
- Хорошо, попробуем поверить. Тем более, что сейчас дальше этой комнаты ты все равно не уйдешь. А попробуешь уйти - засуну обратно в пеленки, как маленького.
Она освободила меня всего за несколько мгновений и мы бросились друг другу в объятия. Такой всепоглощающей страсти, такой нежности мне не приходилось испытывать ни с одной женщиной, Позже, утомленный и счастливый, я уснул лицом на ее груди.


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
Wallace_BreenДата: Воскресенье, 01.09.2013, 16:01:29 | Сообщение # 5
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
Утро наступило, полностью развеяв ночной кошмар. Проснувшись от поцелуя Мари, я снова отдался страсти, после чего мы отправились умываться, одеваться. Одежду мне не отдали, и мне пришлось выйти к завтраку на веранду в халате Мари. После великолепного завтрака мы расположились на веранде - Мари на большом диване, Миклош с трубкой в руках в глубоком кресле. Я хотел расположиться на стуле, но Мари заставила меня сесть рядом с собой и сразу крепко прижала меня к себе.

- Много ему еще набирать силу? - спросил Миклош.
- Минимум неделю. - Мари потянулась. - Ничего, папа, все нормально. Он признал меня, сознание не теряет. Теперь главное - набрать силу. Так что чем больше он рядом со мной, тем лучше для него.
- А что вчера было?Ты что-то говорила такое...
- Ночью он меня спас. Точнее, меня и себя. Был ЕЕ лунный зов, а я забыла закрыть занавески. Расскажи ему все, папа.
- Хорошо.
Миклош затянулся табаком из трубки и заговорил.

- Этот замок на вершине горы здесь очень давно. Никто не знает, когда он был разрушен, могу сказать лишь, что до 1938 года он был другим. Тогда не было шпиля, а были развалины намного больше. Но к трону можно было подняться свободно. 
Миклош вздохнул.
- Мне рассказывал мой отец. Эта дорога была настоящим конвейером смерти - один за другим, шли и шли, по одиночке, группами... Назад не возвращался никто. Многие рассказывали о прекраснейшей женщине на троне, окрашивая ее образ всевозможной романтикой. Этакая, знаете ли, Спящая Красавица. Тут было все - и несметные сокровища в замке, и любовь спящей красавицы, и мудрость веков, тоже заключенная в спящей женщине... Ничего этого там нет. Есть только жестокая, быстрая и мучительная смерть. Но - объяснить людям что-либо достаточно трудно, вот и шли и шли они на смерть, пока в этом замке не погиб один сынок какого-то военного деятеля. Тогда всполошились полицейские, провели расследование. Специальная комиссия из высших военных чинов направилась в замок и только их и видели. Той на троне абсолютно плевать на все и всяческие комиссии. Все равно кого убивать. После этого военные разрушили замок, но тронный зал не пострадал, вознесясь 150-метровой скалой на вершине горы. Все подступы закрыли и заварили, наставили предупреждающих знаков, и волна смертей прекратилась. Прошло еще несколько лет, и стены тронного зала обвалились, обнажив трон и то, что на нем. И снова побрели по дороге паломники-самоубийцы, но уже не так, как раньше. В год одна-две группы самоубийц проходит мимо нас, да ЗОВОМ одного-двух она цепляет.


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
Wallace_BreenДата: Вторник, 03.09.2013, 21:41:58 | Сообщение # 6
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
Миклош глубоко затянулся и продолжил.
- Раньше ЗОВА не было, поскольку трон не был обнажен. А теперь, когда лунный свет проходит через то, что на троне и попадает на человека, возникает ЗОВ - сильнейшее энергетическое принуждение. Хуже всего то, что ЗОВ действует на большое расстояние, как вон на тебя. Солнечный свет, проходящий через нее, тоже образует ЗОВ, но значительно меньший. И для появления солнечного зова ты должен видеть, что тебя призывает, как это было с тобой, да и со мной. Не спрашивай, набирайся сил от моей дочери, я все расскажу по порядку.
В 1966 году я был как ты - молод и горяч. 16 лет, время вседозволенности. Но одно унизительное наказание я все-таки вытерпел от матери - когда она узнала, что я ходил к подножию той самой горы. Может ты где читал - иногда женщины делают такое - насильное удержание около себя с одновременным показом собственного превосходства.
Я решил дознаться, за что она меня так унизила тогда. Что такого в этом замке? Почему даже смотреть туда нельзя?
Я начал с того, что пошел в краевую библиотеку и попытался поднять все, что касается горы Сегеш. На удивление, материалов не было вообще. Никаких. Но я смог дознаться, что все было изъято военной комиссией в 1938 году. Мой отец был военным, и я решил расспросить его. Так я узнал, что этот замок - просто исключительно гиблое место. Я понял страх матери - она вполне естественно боялась за мою жизнь.
Следующий раз, когда я заинтересовался замком Сегеш, произошел спустя почти 15 лет. Я достиг определенного влияния и смог получить те самые документы комиссии 1938 года. Отчет военных был предельно кратким - потери такие-то, решение - оградить людей от гиблого места. И еще одно решение, более интересное - изъять все, где есть слово Сегеш - "в связи с невозможностью полной изоляции исключительно опасного для людей места". Кроме отчета военных, там были собраны все исторические сведения о горе и замке. Были несколько художественных книг о замке и Спящей. Как ни странно, именно в них я узнал первое важное правило - ничего не трогать, дабы не разбудить тех, кто спит. Если не потревожить сон, то можно спуститься "к источнику мудрости" в глубине замка. Еще там рассказывалось, что можно получить ответы на все вопросы, заглянув в глубину источника в подвале замка. В одной из совершенно детских книжек упоминались Стерегущие, которые тоже спят, и мимо которых тоже можно пройти, не разбудив.
Следующие упоминания замка относятся к 1364 году. Инквизитор Торcалёк Хоска писал в своих заметках о беседах с "воплощением Диавола в женском облике в замке на горе Сегеш". Очень важное замечание - "природа не терпит Диавола и четко ограничивает его владения". Так инквизитор объяснил факт, что вблизи замка вся трава и листья более темные и эту границу хорошо видно. О том, как инквизитор общался с "диаволом", он написал так: "Одержимые плотским грехом шли выбранные мной отступники в ворота замка, не видя ничего перед собой. Я же внимательно следил, чтобы не коснуться, даже случайно, границ его владений. И, остановившись перед владениями его, ждал я. Очень скоро отступники начинали кричать - ведь всем известно, что Диавол никогда не дает то, что обещает. Он обещал им плотский грех - а сам просто пожирал отвергших Христа. И пожрав их, он всегда являлся предо мной - в образе обнаженной женщины. И я говорил с ним, иногда очень подолгу. Много я узнал мудрости, много мне рассказали о моих недругах. Но несмотря ни на что, не отверг я Спасителя нашего." Да, он просто приносил их в жертву, получая взамен советы. Ты об этом что-то знаешь?
- Торcалёк Хоска, "Беседы с Дьяволом", - выпалил я. - Эти рукописи частично входят в "Демонолатрию", хотя говорят, что существует их отдельный полный вариант. Книга эта - "Беседы с дьяволом" - очень известна среди занимающихся магией сатанистов, хотя доказательств ее существования нигде нет. А вот "Демонолатрию" я держал в руках, правда довольно давно. Даже там о замке известно очень мало. "Существование под сомнением". И неудивительно - ведь инквизитор в своих "беседах" не указывал, ГДЕ происходили беседы.
- Какой вариант "Демонолатрии" ты держал в руках?
- 1956 года, английский язык, с пометками красной ручкой.
- Удивительно. Значит, книга в России. Я тоже читал именно этот вариант. И хорошо знал автора. Понятно, почему он не смог написать о замке - после 1938 года найти о нем сведения в Венгрии было почти невозможно.
Миклош снова надолго замолчал. Мари сидела совершенно неподвижно, прижимая меня к себе.
- До инквизитора замок упоминался дважды - в записках короля Ангуса в 1100 году и чуть раньше, в медной монете 980 года. Но везде замок был уже разрушен. Никто не знает, когда он был построен, кто эта женщина на троне, кто такие Стерегущие.
Когда ты завершишь свои дела здесь, юный секей, ты, возможно, пойдешь туда. Помни все, что узнал здесь. Пройти можно далеко, включая самые глубины подвала. Главное, не трогай ничего руками. Если ты пробудишь Стерегущих, помни - они реагируют на эмоции. Будь бесстрастным, будь воином, будь секеем - и ты пройдешь, даже если пробудишь их. Поэтому постарайся избавиться от воспоминаний. А то вспомнишь, как моя дочь спеленала тебя - так все Стерегущие вместе с Главной Стерегущей и со Спящей сбегутся. Чего красный, как рак? Ведь наверняка не в первый раз, зачем так испускать эмоции? Гнев и страх сам понимаешь, почему выражать нельзя.
Дальше. Главная Стерегущая. Обитает на 6 ярусе подвала. Пробуждается от агрессии, направленной на простых Стерегущих. Например, когда при нападении Стерегущих используется пистолет. Как правило, пробуждается и Спящая, а тогда все.
Любой физический контакт со Стерегущими смертелен. Опасно даже прикосновение травы, если по ней прошла Стерегущая - яд, покрывающий их тело, убивает почти моментально и не сразу исчезает.  Если пробудилась Спящая, а ты все еще на ее территории - все, твой жизненный путь окончен. Спящая - это та самая дама на троне. Она способна покидать свой трон, как правило, в пределах замка. Исключения действуют, если ты что-либо оттуда возьмешь. Тогда Спящая способна перенестись в любую точку планеты. Так что будь холодным, бесстрастным, спокойным - и ты уйдешь оттуда живым. Возможно, ты даже поговоришь со Спящей - если пожертвуешь одним из своих друзей. Как это делал инквизитор. Ладно. Я рассказал все. Сейчас что?
Вопрос был адресован Мари.


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
Wallace_BreenДата: Суббота, 14.09.2013, 00:36:10 | Сообщение # 7
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
- Пойдем, поможешь спеленать, - ответила она ему. 
- Полежишь сегодня в пеленках, пока не станешь бесстрастным. Я пока подумаю, как можно и пеленок избежать, и тебя на время удержать. Идем.
И она снова потянула меня за собой. Я поднялся на ноги и на этот раз вдруг понял, что не могу не идти за ней. Это было очень странное ощущение - словно две силы сошлись в противодействии. Разум тянул меня к выходу, а оттуда - к горе Сегеш. Мысленно я поднимался в гору, подходил к воротам. Потом каким-то чудом я воспаривал вверх - и вот я уже сжимаю в ладонях нежные пальцы спящей на троне женщины. Ноги действовали в противовес разуму, покорно идя вслед за Мари. И разум кричал, сопротивлялся, но шаг за шагом я все больше покорялся Мари.  
- Папа, минут через 10 приходи, - сказала она, и Миклош вышел.
- Ну и чего ждем? у тебя 10 минут.
И мы с наслаждением отдались друг другу, после чего Мари достала повязку и надела мне на глаза.
- Я и в самом деле не знаю, как тебя удержать. Твоего слова мне недостаточно, потому что ты попал под зов. Даже сегодня ты хотел туда, я чувствовала ЕЕ зов и то, как ты был готов бежать туда. И ты побежал бы - чтобы умереть там. Но ничего, завтра-послезавтра, я думаю, мы сможем обходиться без пеленок, а пока прости. 
И они снова спеленали меня на совесть. На этот раз Мари прикрутила мне руки к телу и связала одеяло в двух местах - как раньше, в бедрах, и в районе плеч. Только после этого мне сняли повязку с глаз. 
- Поспи немного, милый, - сказала Мари. - Я почти всегда рядом.
- Поцелуй меня, - попросил я, и она выполнила просьбу. 
- Спи, милый. 
Остаток дня я провел в пеленках, как маленький ребенок. Два раза приходила Мари, чтобы передать мне "немного себя", приходил так же Миклош - "посмотреть, обретает ли секей бесстрастность".
Вечером снова пришла Мари и стала быстро распеленывать меня, после чего взяла меня за руку и отвела в маленькую комнату.
- Я никогда не понимала современных женщин. Что может быть лучше красоты, данной природой? Если природа щедра к тебе, то тебе просто не нужны все эти ухищрения. Именно поэтому я была самой желанной в школе. И я никогда особо не носила все эти модные одежды. Женщина должна быть женственной, и тогда будет все. Но кое-что у меня осталось - Мари нежно улыбнулась - и это "кое-что" я найду и надену на тебя. Тогда мы спокойно обойдемся без связывания. 
Так говорила она, выискивая что-то и постепенно отбрасывая на свободное место ненужное.
- Вот. В молодости носила, пока не решила, что нужно быть естественной. Вот, нашла. Нука, иди сюда и закрой глаза. 
Я подошел к ней, закрыл глаза, и прежде чем понял, что происходит, Мари застегнула у меня на спине женский лифчик, после чего ухватила меня за руки.
- Успокойся, и выслушай меня. Я понимаю - ты мужчина, ты не какой-то там трансвестит, и тем не менее, единственное что тебя может удержать сейчас - это моя женская суть. Вещь, присущая только женщине. Или пеленки и веревки. Выбирай сам. Никто не заметит, что у тебя что-то надето под халатом, но эта вещь, что носила я, способна отразить ЕЕ солнечный зов. Через три-четыре дня ты наберешься энергии от меня, и я сниму его, на ночь тоже буду снимать. Ну так что - снять и снова в пеленки? 
- Ну, раз ты так считаешь, - рассмеялся я. - Давай только халат, а то не по себе мне. И что же это за зов такой, что мужчина не может быть сам по себе?
- Ты очень невнимательно слушал моего отца, милый мой мальчик. ЗОВ - это сильное энергетическое принуждение. Его не было, когда Спящая была скрыта стенами тронного зала. А теперь, когда лучи солнечного или лунного света проходят сквозь него, возникает ЗОВ. Сильные лучи солнца ослабляют его действие, и, чтобы возникло принуждение, необходимо видеть ЕЕ. Ты стоял достаточно далеко, но у тебя был бинокль. В результате ты получил настолько сильное принуждение, что даже прикосновение моей плоти вызывало у тебя обессиливание и потерю сознания. 
- А лунный зов? Это то, что было ночью?
- Да, - Мари вдруг прижала меня к себе. - Лунный свет многократно усиливает действие принуждения, и если бы ты не разбудил бы меня ночью - то мы бы с тобой не разговаривали. Кроме того, он, в отличие от солнечного, способен действовать на материальном уровне - вызывать ветер и даже открывать двери. Но это все в том случае, если дверь закрыл мужчина. Вот почему простая простынка, в которую я тебя завернула, была как броня для НЕЕ. Ну а после того, как я закрыла и занавесила окна - лунного ЗОВА можно не опасаться. Была бы здесь моя бабушка, она бы сделала наговор против Зова, а так приходится мне тебя мучить.

Остаток дня мы провели в саду, иногда нежно и страстно целуясь. Потом пошли в ту же спальню, и после недолгого восстановления сил и последующих бурных ласк, мы улеглись спать. На этот раз все прошло спокойно, хотя сквозь сон я слышал глухие удары, мышиную возню за окном, пару раз, открыв глаза, я видел, как Мари напряженно смотрит на окна. Но никто не вошел внутрь, хотя, как и прошлой ночью, слово Veszély горело густым багровым огнем, и мы спокойно уснули. 

 Так прошла неделя. Утром мы просыпались, и после изъявления своих чувств шли завтракать. Потом Миклош уезжал или садился курить трубку в кресло, мы с Мари шли в сад, или на кухню, где я помогал ей выполнять разную работу, или просто сидел рядом. После плотного обеда мы долго общались, лежа на диване, пока не засыпали. Потом, после сна, были работа в саду или на кухне, или мы просто сидели в обнимку в саду, после чего мы шли ужинать. За ужином обычно мы старались говорить мало - поскольку давно поняли, что почти все наши разговоры так или иначе сводятся к этому замку и его Спящей королеве. 

- Что сегодня у вас? 
- На ужин? Телячья отбивная по русски. Наш секей готовил, я только помогала. 
- Очень хорошо, - Миклош загадочно посмотрел на меня. - Чужеземцы пожаловали. Из России. Тебя знают.
- Интересно, как они узнали, что я здесь? Мы не сказали в Будапеште, куда мы едем. 
- А я и не сказал, что они по твою душу, - рассмеялся Миклош. - Они приехали на свидание с которого они не вернутся. Одного из них зовут Исхаков.
- ХаХа? - изумился я. - Ибрагим Исхаков, по прозвищу ХаХа? Он действительно не за мной. Мы знаем друг друга, но мы - не друзья. Откуда он только про...
Дальше я не смог сказать, Мари быстро закрыла мне рот ладонью. 
- Не надо сейчас, завтра поговорим.
- Да, - согласился Миклош. - Поговорим завтра. 
Утром разговора не получилось, Миклошу нужно было уезжать по делам. Я узнал только, что несмотря на то, что ребенок зачат, меня будут держать, пока ХаХа не проедет мимо, в сторону замка. После этого меня отвели в комнату и спеленали. 
- Прости, мой милый секей, но так надо. Прости.
- Спящая покинула трон, - сказал Миклош. - Это очень плохо. Такое бывает, когда они чуют поживу. Возможно появление Стерегущих у подножия горы. 
- Но вы говорили, что они не выходят за пределы замка.
- Иногда выходят. Редко. Нужно много факторов, чтобы это произошло, один из них - зов и сопротивление ему. Пока она не вернется на трон - нам придется закрыть тебя от Зова.
Три дня я провел в пеленках в занавешенной от солнца комнате, на ночь меня распеленывали. И лишь на четвертый день Мари снова напялила мне какую-то тряпку под халат.
- Она вернулась на трон, а твои друзья будут здесь послезавтра, милый мой секей. Завтра утром ты отправишься к Ней. Помни все, что говорила тебе я, что говорил отец. Они приедут послезавтра, у тебя будет день, чтобы познать мудрость в замке и выйти из него до того, как появятся они. Главное, ты должен выйти за пределы ЕЕ владений, и даже если ты встретишься с ними и успеешь выйти до пробуждения Спящей - ты уйдешь. 
- Почему нельзя выйти после них? - спросил я. - Дождаться, когда они приедут, и ...
- Потому что после их гибели Стерегущие будут активны и ты туда не войдешь. Лучше будет, если ты придешь, когда спят все. 
 На этом и порешили. Через несколько часов, после долгих ласк Мари сняла с меня свою тряпку. Но моей одежды мне не вернули, принеся взамен костюм, выполненный в национальном стиле. Я неторопливо оделся и вышел к столу, где меня ждал Миклош. 
- Ну вот, теперь ты секей не только по духу, по одежке тоже. Твое все, кроме документов, мне пришлось сжечь. Солнечный Зов ЕЕ, хоть и намного слабее лунного, но все же остается ЗОВОМ. И, хоть и слабее, он зато обладает заряжать своей энергией некоторые вещи. Ничего, такой костюм ты не купишь ни за какие деньги, даже в Венгрии. 
 Вскоре пришла Мари и принесла бутыль вина. Около часа мы сидели в креслах, наслаждаясь прекрасным вечером и тонким терпким вином. Миклош рассказывал о своей семье, своей жизни, о традициях и легендах Венгрии. Говорили и обо мне, в основном меня интересовало, как я оказался секеем. Ведь родился я вовсе не в Венгрии! Миклош и сам удивлялся, но факт есть факт - если есть хоть капля крови секея - человек секей. И легко поймет любого другого секея из любой точки планеты. 
- Если ты вернешься завтра живым, я найду твои корни.
Когда солнце достигло горизонта, мы направились спать. Я попросил провести часть ночи в объятиях Мари, тем более, что тронуться мне предстояло даже не с утра - а как только зайдет луна и прекратится ЗОВ. 
- Милый мой секей, я и не собиралась оставлять ночью тебя одного. Пока ты не пройдешь туда и не заглянешь в то, что найдешь в подвале, или не побеседуешь с Ней, опасность сохраняется.
 
Ночь мы провели в бурных ласках, но выйти я смог, лишь когда первые лучи солнца начали развеивать ночную тьму. Лишь тогда слово Veszély перестало наконец гореть багровым огнем и приняло привычный серебристый оттенок.
- Это икона моей бабушки, она подарила ее нашей семье, прежде чем переехать в Будапешт. Она знала намного больше, даже чем папа. Ладно. Я желаю удачи тебе в путешествии. Возвращайся поскорее, я буду ждать.
- Не убирай далеко то, что ты надевала на меня, милая Мари. Я хочу забрать это на память о тебе.
- Пеленки тоже возьмешь? - рассмеялась она. - Ты вернешься сюда и все расскажешь. 
Я не привык затягивать моменты прощания. Мы быстро поцеловались, и скоро я уже бодро шагал по дороге в сторону горы Сегеш. И долго еще, оглядываясь назад, я видел высокую черноволосую женщину, махавшую мне белым платком. 

Конец первой части.


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
Wallace_BreenДата: Суббота, 14.09.2013, 00:39:54 | Сообщение # 8
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
Всего будет 3 части.  Читаем начало второй в следующем сообщении и, соответственно, слушаем 2 песню в баре)

Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
Wallace_BreenДата: Суббота, 14.09.2013, 00:41:02 | Сообщение # 9
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
Часть 2.

Fáradt holló keresi a párját, Nem találja, valamerre elszállt,
Elszállt messze, idegen hazába, Szeretője mindhiába várja.
Elszállt messze, idegen hazába, Szeretője mindhiába várja.

Akkor hagyta szegényt ott magára, Mikor nagy szükség lett volna rája.
Megállj holló egyszer még megbánod, Hogy cserbenhagytad hű, szerető párod!
Megállj holló egyszer még megbánod, Hogy cserbenhagytad hű, szerető párod!
 
Búcsúzóul azt mondom te holló, Áruló szívednek nem terem jó!
Ne is gyere haza ide többé, Országodnak idegene lettél.
Ne is gyere haza ide többé, Országodnak idegene lettél.
 
Mától fogva feketében járjon, Minden holló széles e világon!
Csak az legyen rút, fehér posztóba, Aki népének lett árulója.
Csak az legyen rút, fehér posztóba,  Aki népének lett árulója.
Csak az legyen rút, fehér posztóba, Aki népének lett árulója.

"Остановись, ворон, я еще жив!" Как кстати пришла в голову эта песня! Я еще жив, и бодро шагаю... Куда я иду? А главное, зачем? Какую мудрость я надеюсь получить в жутких развалинах, кишащих тварями? Судя по рассказу Миклоша, их там хватает. Ладно. Как там говорил Миклош - "будь бесстрастным, будь спокойным. Будь секеем". И я, отбросив все мысли, спокойно и быстро шел по дороге, напевая себе под нос "Ворона" и другие мадьярские песни. 

Прошло три часа с той минуты, как я простился с Мари. Я миновал узкий ручей в долине, отделяющий гору, с которой я спустился, от горы Сегеш. В этом месте дорога уходила в сторону и назад. Мне же надо было перепрыгнуть ручей и выйти на пыльную дорогу, поднимающуюся в сторону разрушенного замка на горе Сегеш. Раньше это можно было сделать в месте, где я стоял, я видел даже остатки мостика, ведущего на ту сторону. Однако попасть на дорогу к замку было очень непросто - все было застроено кирпичными стенами, дощатыми заборами, щедро увито колючей проволокой и увешано предупреждающими знаками, написанными на множестве языков.
"Опасная зона!" 
"Сильный яд"
"Смертельно ядовито"
"Смертельный уровень радиации!"
"Военный объект"
"Химические отходы"
И самый любопытный, написанный только на венгерском:
"Тропа самоубийц"
Я присмотрелся. И в самом деле, вдоль кирпичного забора, вилась едва заметная тропка, уходящая в сторону от дороги. И здесь я задумался. 
До сих пор все, происходящее со мной, я воспринимал, как жутковатую сказку. Я снова прокрутил в голове все события, начавшиеся еще в аэропорту Будапешта. Самолет приземлился, я иду по мадьярской земле. Необычное ощущение, что я вдруг нашел частичку своей души именно здесь, появилось как яркая вспышка. Какое удовольствие доставило мне простое общение на мадьярском языке, ощущение того, что я здесь не чужой, согревало мне душу. И тем сильнее задели меня первые слова Миклоша и его неприязненное отношение. Но стоило мне заговорить с ним, и человека как подменили, мне же это доставило еще больше радости. И первая ночь в Венгрии, как я учил своих друзей петь мадьярские песни, чему немало способствовала подаренная хозяином солидная емкость с палинкой. Утро немного охладило мою радость, последующие события выбили меня из колеи. Я вспомнил, как испугал местную жительницу вопросом о горе Сегеш, вспомнил и о том, что увидел на вершине горы. Вспомнил - и стал поднимать голову вверх.

Едва это случилось, я почувствовал сильнейшее жжение на груди, спине и в подмышках. Словно Мари опять надела мне что-нибудь из своих тряпок, только теперь тряпки эти были из крапивы. Или из раскаленного железа. Я почувствовал сильнейшую боль, дыхание перехватило, и я закашлялся, опустив голову. И мгновенно все прошло, словно не было ничего, только кожа на груди и спине слегка зудела. Все было понятно без слов. Простая мадьярская женщина своей заботой и нежностью легко переломила власть Неизвестного, сидящего на троне в развалинах замка. Вспомнив Мари и ее нежное тело, я снова задумался. Зачем я здесь? Зачем иду я в логово демона? Что я хочу от него? Смогу ли я остаться спокойным и бесстрастным? Хватит ли у меня духу скормить ему пусть не друга, не товарища, но все же живого человека? Я вдруг осознал, что не хочу зла Исхакову - каким бы тот ни был. Так может, лучше уйти? Уйти, пока не поздно, пока я не пересек ручей и эти стены? Подсознательно я чувствовал, что хотя это еще не граница "владений Диавола", но уже своеобразная "нейтральная полоса" - место, где добро и зло царствуют, не мешая друг другу. А потому, если я перепрыгну ручей и ступлю на тропу самоубийц, пути назад не будет. 
Неожиданно я почувствовал чье-то присутствие. Мне показалось, что кто-то смотрит на меня, и этот кто-то находится совсем рядом. Я медленно обернулся, но ни на дороге, ни в окнах заброшенного дома напротив я никого не увидел. Все было так же, как и в момент, когда я подошел сюда. И все же что-то изменилось, совсем немного, но этого было достаточно. Я стал осматривать дорогу, по которой я пришел сюда, но ничего подозрительного не увидел. Только вода блестела, быстро испаряясь, на раскаленных солнцем камнях, метрах в 15 позади меня. 
Вода? Вот теперь мне стало очень не по себе. Откуда взялась вода? Только из ручья - если кто-то вышел оттуда и перешел дорогу, направляясь в сторону заброшенного дома. Чтобы вернуться, я должен был пройти мимо него по дороге; и теперь я хорошо видел мокрый след и примятую траву около разрушенной временем оградки. 
Ну что же. Если я начну отступление, тот, кто прошел у меня за спиной, перейдет в атаку. Пути назад нет, и я, приняв решение, разбежался и прыгнул через ручей, туда где красовался знак "тропа самоубийц". Теперь мне предстоял опасный и изнурительный путь наверх по склону горы Сегеш к замку и его жуткой повелительнице. И странная мысль пришла в голову, настолько странная, что мне показалось, что эта мысль мне не принадлежит. 
- Слышишь меня, Стерегущая, - громко произнес я по мадьярски. - Моя шкура тебе не принадлежит. Твоя королева сама решит, что со мной делать. А ты - проваливай прочь!"
Последние слова я произнес во все горло, добавив крепкое мадьярское ругательство. 
Словно решив мне ответить, пронесся резкий порыв ветра. И я увидел, как ожила трава там, где была примята. Я увидел промелькнувшее полупрозрачное ящерообразное тело, шлепнувшееся в воду и подняв тучу брызг. Через минуту вода успокоилась, а я отправился дальше, на свидание со Спящей На Троне, радуясь своей победе и во все горло распевая "Ворона".


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
Wallace_BreenДата: Среда, 18.09.2013, 20:15:23 | Сообщение # 10
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
Спустя час от моей радости не осталось и следа. Я продолжал подъем вверх, двигаясь по раскаленной солнцем вымощенной большими камнями дороге. По обоим сторонам склоны заросли густым кустарником, иногда попадались небольшие деревья. Казалось, я иду по обычной широкой лесной тропе, если бы не давящее все больше и больше чувство одиночества. Мне казалось, что я ступил в совершенно другой мир, ощущая величественность, почти бесконечность нависшего надо мной замка. Постепенно кусты становились ниже, а склон круче, и вот, наконец, я вышел на открытое пространство, где дорога сменилась широкой лестницей. 

  Только здесь я позволил себе кратковременный отдых и тяжело опустился на первую ступеньку ведущей вверх и немного в сторону от замка лестницы. Сидя на раскаленных солнцем камнях, я попытался рассмотреть дом Мари, но не увидел ничего. Это было странным - из дома Мари я отчетливо видел гору и замок, даже без бинокля; отсюда же не было видно ничего - все скрывал туман, поднимающийся над ручьем. Это было странно - никакого тумана я не видел, когда перепрыгивал через ручей. Не видел я тумана, и когда рассматривал гору из дома Мари. Жуткая мысль обожгла меня - уж не пропустил ли я границу "владений диавола", я ведь довольно долго шел, распевая песни и не смотря по сторонам? И что мне делать, если пропустил? Возвращаться обратно?
 Я стал вспоминать рассказ Миклоша об инквизиторе. "Одержимые плотским грехом шли выбранные мной отступники в ворота замка, не видя ничего перед собой. Я же внимательно следил, чтобы не коснуться, даже случайно, границ его владений." Ворота замка. Инквизитор должен был видеть ворота замка, а, значит, место, которое он называл границей владений Диавола, еще далеко. И я, легко поднявшись, продолжил свой путь. 

Я поднимался по широким ступеням. Все выше и выше, лестницы сменяли друг друга; иногда мне приходилось продираться сквозь заросли колючек. Попадались места с густыми зарослями кустарника, иногда путь напоминал мне тропу в джунглях. Повсюду царило безмолвие. Если в первом отрезке пути по обе стороны пели птицы, то здесь царила тишина. Ни единого звука не доносилось ниоткуда, только редкие порывы ветра проносились надо мной, перегоняя раскаленный воздух. Спустя час или полтора изнурительного подъема я миновал последнюю лестницу и вышел на открытую площадку. Отсюда открывался великолепный вид на окрестности, я видел как окутанное туманом подножие горы Сегеш, на вершине которой я стоял, так и окрестные горы. Видел я и множество домиков на них, но который из них был дом Мари, этого сказать я не мог. Но это было уже не важно. Я стоял на вершине, или почти на вершине горы Сегеш, и медленно повернулся в сторону замка. 

 Когда-то, много тысяч лет назад, это место было другим. Эта гора была вулканом, и там, где я сейчас стоял, когда-то с ревом стекали яростные и неукротимые потоки лавы. Часть стенки кратера треснула и обвалилась, образуя так называемый зев, и потоки лавы изливались через него. Но время способно изменить все. Так было везде, так было и здесь. Прекратился геологический процесс внутри, и вулкан стал обыкновенной горой. Прошло еще время, и склоны заросли сначала травой, потом кустами, а потом кое-где появились и деревья. Кратер и зев остались, образуя широкую котловину почти на вершине горы. Этим и воспользовались строители замка. Вот только когда это было, так никто и не знает. 
Я смотрел на широкую дорогу, ведущую к воротам замка, до которого было не больше 150 метров, смотрел на густые заросли по обе стороны от него, смотрел на массивные запертые створки, на частично обрушившиеся галереи и эстакады, и, наконец, поднял глаза на уходящий в небо шпиль и трон на нем. И снова леденящее чувство ужаса кольнуло меня.

Тогда, рассматривая шпиль в первый раз, я не ошибся. Это действительно было основанием тронного зала этого дворца. Все было, как и в прошлый раз, трон и женщина на нем. Смущало только одно - размер. Если я так хорошо разглядел женщину с другой стороны горы, то она должна была быть гигантских размеров. А здесь ничего подобного не было, фигурка женщины была самых обычных размеров. Но не только это вызвало чувство обессиливающего ужаса, которое я еле смог подавить.
Женщина на троне спала, склонив голову и закрыв глаза, ее прекрасная грудь, прикрытая тонкой накидкой, поднималась и опадала. Венец она сдвинула почти на затылок и теперь он не мог упасть ей на колени. Ветер шевелил ее густые волосы, и даже ткань на накидке. Мне показалось, что я схожу с ума, или просто разыгралось воображение.


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
BinoclДата: Пятница, 20.09.2013, 00:27:08 | Сообщение # 11
Офицер элитных подразделений Альфа-78 BIN-OCL
Группа: Советник особого статуса
Сообщений: 1211
Награды: 12
Репутация: 546
Замечания: 0%
Статус: Offline
Ай, на самом интересном! Мне очень понравилось. Очень необычно. С нетерпением жду продолжения.


xxx: Почти век стремились к глобальной идее - жизнь без использования денег; от каждого по возможностям - каждому по потребностям и так далее.
xxx: И вот наконец свершилось, построили...
xxx: Нет, не комунизм конечно, Torrent
 
Wallace_BreenДата: Четверг, 26.09.2013, 19:11:52 | Сообщение # 12
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
Не могло быть того, что на вершине этого шпиля, на этом троне, сидел живой человек! Шпиль был совершенно отвесным, и, чтобы попасть туда, надо было использовать альпинистские инструменты. И несмотря на жуткие моменты, я по прежнему до конца не верил в Демона-На-Троне. Ладно. Решив, что у меня действительно разыгралось воображение, я не стал заострять внимание на троне и спящей на нем женщине, и не спеша двинулся к замку.
 Теперь я шел намного медленнее. Дорога здесь заросла травой почти полностью, я с наслаждением вдыхал аромат свежей травы. Из под ног разлетались всевозможные насекомые, жизнь кипела и в недалеких уже деревьях у ворот замка; я четко слышал пение птиц. До них оставалось метров 10, когда я это увидел, и меня как будто облили ледяной водой, и я замер на месте.
 Я смотрел на заросшую зеленой травой дорогу, смотрел на то место, где она сменяется такой же травой, только бурого цвета. Граница проходила столь разительно, что поневоле я чувствовал небывалый доселе ужас. "Природа не терпит Диавола и четко обозначает Его владения" - писал инквизитор. Я не сомневался - перед моими глазами - та самая граница, о которой говорили инквизитор и Миклош. Я прошел так называемую мной нейтральную зону, где Добро и Зло царствуют, не мешая друг другу. Теперь же я стоял перед границей владений Неизвестного, что скрывался в руинах замка и правил этой землей. Я хорошо понимал - если я ступлю на Его землю - пути назад не будет. 
 Наверное, никогда я так долго не задумывался над своими действиями, как сегодня, стоя на границе зеленой и бурой травы. Не меньше 20 минут я неподвижно стоял, наблюдая за тем, как насекомые летали туда и сюда, легко перепрыгивая с бурой травы на зеленую и обратно. Должно быть, они неинтересны Неизвестному, - решил я. И птицы пели на деревьях у ворот замка, значит, опасность он представлял только для людей. Я думал, что будет, если я вернусь назад. На меня по прежнему будет воздействовать Зов. Рано или поздно мне придется прийти сюда, так зачем же оттягивать столь волнующий момент? И, решив так, я решительно шагнул через границу, и направился к замку. И снова я почувствовал сильнейший страх.
Вся дорога здесь была усеяна костями. Невидимые в траве издали, большие и маленькие, черепа... все это тут и там попадалось мне на глаза. "Конвейер смерти" - говорил Миклош. Сколько же людей погибло здесь - 100, 1000, еще больше? Кое-где блестели золотые украшения и монеты, в одном месте валялся округлый щит. Я видел такой в музее в Улан-Баторе, и сразу узнал монгольский доспех. Должно быть, один из воинов Батыя забрел сюда случайно - или его загнали туда разъяренные венгры. В любом случае, степняк нашел здесь только свою смерть. Я направился к нему и знакомо ощутил жжение на груди, предупредившее меня, что не стоит трогать руками это. И я, полюбовавшись искусной работе оружейника, сделавшего щит, направился дальше.
 С каждым шагом, все больше и больше я чувствовал повисшее в воздухе напряжение. Я чувствовал присутствие чего-то такого, о чем не имел представления, вместе с тем я также ощущал недоброе намерение. Как на турбазе на Волге, где в густой траве пряталась гадюка. Или как при задержании группы преступников, когда меня поджидал вооруженный битой человек. Его самого я не видел, но вот его намерение убить меня почувствовал очень далеко. 
 Так было и теперь. Я чувствовал смутную угрозу, исходящую из замка. Вдобавок, когда я подошел к воротам, появилось еще и чувство опустошения, свойственное всем заброшенным строениям. Я помню, как лазил с группой диггеров по территории разрушенной всего два года назад мыловарни. Тогда меня охватило чувство уныния и тоски, безраздельно царившие в этом месте. Еще так недавно на мыловарне кипела жизнь, работало производство, суетились люди... А теперь лишь пыль и хлам да красная кирпичная труба возвышается к небу. Здесь было все то же самое. Сходство усиливал возвышающийся к небу шпиль, как там кирпичная труба. Но чувство тоски и опустошения было невыносимо. Когда-то в этом замке тоже жили люди, и правители, сидя на троне, вершили судьбы своего народа. Теперь, рассматривая замок вблизи, глядя на полуразрушенные галереи и комнаты, на полностью срытую центральную часть, я испытывал невероятное чувство тоски. Так, размышляя о замке, его строителях и судьбе, я медленно приблизился к воротам. Расположенные между двумя раскидистыми деревьями, они представляли собой массивные створки из бурого дерева. По обе стороны от ворот имелись две сторожевые башни.


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
ArvenДата: Суббота, 07.12.2013, 14:03:36 | Сообщение # 13
Вечерняя звезда
Группа: Советник
Сообщений: 364
Награды: 8
Репутация: 140
Замечания: 0%
Статус: Offline
Что, Саурон, трудно печатать? Вот то-то и оно! Но жду, очень жду. И маленький спойлер - с разрешения автора, конечно же.

Список представленных песен (названия):
1. Ó Bujdosó székely (представлено, начало 1 части)
2. Megállj holló (представлено, начало 2 части)
3. Legenda (представлено, оригинал)
4. Szövetséges hadak lndulója (представлено (марш 2 Венгерской Армии), правда по другому поводу)
5. Csendes A Don (представлено)
6. Otthon Vagyok (начало 3 части)
7. Székely Himnusz (завершающая песня)


Аликс - это не имя, это кличка для животного (с) М.Задорнов
 
Wallace_BreenДата: Понедельник, 30.12.2013, 14:55:17 | Сообщение # 14
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
Присмотревшись к ним, я увидел, что в обеих башнях были узкие проходы с лесенками. Можно было подняться по ним на самый верх, после чего идти по верхней эстакаде, либо спуститься во внутренний двор. Но для этого нужно было проникнуть хотя бы в одну из башен.

Двери были закрыты. На левой башенке кто-то еще намотал колючей проволоки на двойные створки дверей, правая башня была просто закрыта. Больше я не видел никакой возможности войти в замок - только двери правой башни, которые нельзя было трогать руками. Или можно? Я стал лихорадочно вспоминать все, что говорил мне Миклош, но везде в воспоминаниях было одно и то же - касаться руками чего бы то ни было было нельзя. Как же тогда войти?

Мои размышления прервал острый сигнал тревоги, пронзивший нервную систему. Я почувствовал себя крайне неуютно - словно я стоял на пути быстро идущего автомобиля или поезда, и сосредоточился, стремясь понять, что могло вызвать подобное чувство. То, что мой инстинкт самосохранения предупредил меня об опасности, я не сомневался. Вот только что мне угрожало? Одна из Стерегущих? Или что-то еще? Лишь здесь, стоя перед самыми воротами замка, я начал понимать, что пришел в место, живущее и действующее по совершенно другим законам и принципам, чем те, к которым я привык. Здесь я был чужим, и, чтобы выжить, я должен был научиться принимать законы этого мира. И я снова постарался подавить свой страх, хотя чувство опасности нарастало.
Кто-то стоял прямо за дверьми башенки. Я чувствовал накатывающие на меня волны чужого присутствия, чувствовал на себе пристальный взгляд. Тот, кто буравил меня взглядом, явно не спешил, и, похоже, не собирался атаковать. Постепенно чувство страха, охватившее было меня, прошло совершенно, и я почти перестал чувствовать того, за дверью, когда двери вдруг распахнулись настежь. Инстинктивно я подался назад, но на меня никто не напал. Только расплывчатый силуэт фигуры женщины мелькнул перед моими глазами и исчез в глубине замка. Услышал я и того меньше - только лишь быстро удаляющиеся шаги. Я пошел было следом, когда вдруг увидел на полу башни следы влаги и резко остановился. Инстинкт самосохранения и сильнейшая боль в груди предупредили меня - пока дальше идти нельзя.
Сомнений не было никаких. Я вспомнил рассказ Миклоша - о том, что яд Стерегущих испаряется не сразу, и надо ждать, если конечно же я не хочу погибнуть сразу. Теперь я был уверен, что именно Стерегущая была здесь, за дверьми башенки, и именно Стерегущая караулила меня там внизу, у моста. Может, это была та самая Стерегущая? Впрочем, особой разницы не было. Я дождался, когда след высох совсем и двинулся внутрь.
У самого входа в башню я задержался, и, в который уже раз задумался, стоит ли мне идти туда. Отсюда пути обратно уже точно не будет. На всякий случай я вынул телескопическую дубинку - единственное оружие, которое я носил с собой, и, приготовив ее к бою, решительно шагнул в дверной проем. Оттуда пахнуло ледяным холодом, таким, как будто меня облили ледяной водой. Ощущение было неприятным и поневоле вызывало страх - солнце накаляло спину, а в лицо тянуло могильным холодом. Но я решительно прошел внутрь башенки и осмотрелся.
Это была обычная сторожевая башня, предназначенная для привратной стражи. Стены, пол и лестницы были сработаны из какого-то грубого камня, но вместе с тем, были сделаны очень качественно. Я поднимался все выше, пока не вышел на смотровую площадку. Там я смог оглядеться и решить, куда двигаться дальше.
Моим глазам открылась обширная площадь внутреннего двора замка, засыпанного рухнувшими стенами и перекрытиями. Я видел ведущую прямо дорогу от ворот, к следующим сторожевым башням, похожим на ту, на смотровой площадке которой я стоял. Мне нужно было пройти вперед и спуститься по лесенке к дороге, ведущей во внутренний двор. Затем, преодолев башни, я должен был попасть во внутренний двор и уже там решать, куда идти дальше.
Я прошел вперед и спустился вниз. Теперь я стоял по другую сторону ворот, всецело во владениях Неизвестного. Ни погони, ни преследования, ни даже враждебного присутствия - здесь не было ничего. Я мог свободно двигаться дальше, в сторону следующих ворот. И спустя несколько минут я подошел к воротам и миновал их, поскольку в правой сторожевой башне на этот раз лестницы не было. Был сплошной проход, который я и миновал без всякого труда. Так я вышел на обширное пространство внутреннего двора замка.
Когда-то, много лет назад, здесь был внутренний двор замка. Здесь маршировала стража, здесь подавались кареты королям, здесь разгружались подводы с провиантом. Вся жизнь этого замка начиналась здесь. И здесь начиналась обширная лестница, по которой важно шевствовали короли в свой высокий тронный зал. Я видел начало этой лестницы, направленной чуть левее от ворот. Широкие каменные плиты образовывали то, что было лестницей, по обеим сторонам ее высились колонны. А прямо перед глазами возвышался шпиль, образованный неповрежденным троном и обрушившимися стенами всего остального.
Я не сразу осознал, что иду не туда. Лишь когда мне огнем опалило грудь и сжало дыхание, я понял, что поднимаюсь по лестнице в сторону трона. Тряхнув головой, я шагнул назад и замер, уставившись вперед, в яму, обрывающуюся буквально в трех шагах впереди. Не почувствуй я предупреждения, я бы шагнул вниз и разбился бы насмерть на острых камнях развалин замка. Одновременно с предупреждением пришло общее осознание опасности. Я почувствовал враждебное присутствие, окружавшее меня повсюду, почувствовал гнетущую тишину этих развалин, почувствовал удушающий жар солнца и поднял глаза.
Теперь я четко понимал, что все, о чем рассказывал Миклош, все о чем намекала Мари, о чем не хотел говорить инквизитор - все правда. Глядя на спящую женщину на этом троне наверху, я еле сдерживал подступающий ужас. Отсюда я четко мог различить каждый волос и каждую деталь. И конечно же я видел, что это было не каменное изваяние. Я мог отличить живое от неживого и понимал, что женщина на троне именно спит.
Отогнав подступающее безумие, я медленно, шаг за шагом отступил назад, во внутренний двор замка, не решаясь повернуться к спящей женщине спиной. Лишь внизу, когда каменная колонна скрыла меня от трона, я тяжело опустился на землю и перевел дух. Осмотревшись, я увидел широкий пролом слева и ведущие вниз ступени.
Спускаясь вниз, я с изумлением заметил, что внизу не царила тьма. Напротив, там было достаточно светло, несмотря на то, что солнце туда не проникало. Тусклый сумеречный свет проникал из стеклоподобных камней, идущих вдоль стен. Такие стеклоподобные камни были во всех стенах, они образовывали мозаичные узоры на стенах и потолке. Я не торопясь шел по коридору, огибающему разрушенную центральную часть замка и поражался искусству, с которым были отделаны стены, и двери замка. Его убранству не уступали хоромы Петра I в Петергофе, а ведь это был первый уровень подвала. О роскоши отделки тронного зала я мог только догадываться. Мозаичные стеклоподобные камни были отделаны золотом, кое-где попадались красивые вставки из белого металла. Платина? Может быть, я уже ничему не удивлялся. Россыпи драгоценных камней украшали стены и попадавшиеся мне время от времени запертые двери. Рукояти этих дверей были сделаны из золота, серебра, и возможно, платины. В одном месте попалась дверь с отбитой рукоятью, наверное кто-то из современных охотников за сокровищами сделал это. Рукоять валялась сразу за небольшим поворотом, там же и нашелся истлевший костяк в рваном тряпье, что раньше был человеком. Желая проверить свою догадку, я потянулся к рукояти. Знакомое жжение на груди, спине, плечах и подмышках подсказало мне то, что я и так понял, и я пошел дальше. Через несколько шагов я уперся в запертые двери. 
Я стал осматриваться, в поисках прохода, но его не было. В этом месте перед дверью была довольно большая куча мусора, но прохода я пока не видел. И лишь забравшись на эту кучу камней, я увидел проход наверху. Однако, чтобы попасть в него, я должен был коснуться руками дверей и стен. И тут я вдруг понял то, что мне до сих пор не приходило в голову. 
До этого момента я полагал, что мне нельзя касаться чего бы то ни было в этом замке. Все так, но ведь я шел! Шел, касаясь ногами пола. А пол тоже был отделан мозаикой, золотом, серебром и тем, что я принял за платину. Но я шел по нему и ничего со мной не происходило. Значит, предпосылка, по которой я действовал, была неверна. Что же тогда верно? Получается, я могу идти по полу и могу его касаться. Чем отделка пола отличается от отделки стен? Ничем. Значит, я могу касаться стен. И я медленно потянул к стене руку, ожидая жжения на груди и спине. Жжения не последовало и вот я коснулся идеально ровной поверхности стены. Ничего не последовало и на этот раз. Тогда почему, когда я потянулся к оторванной рукояти, я почувствовал предупреждение? Потому что, - прозвучал ответ в моей голове, - эта вещь находится не на своем месте. Ее целостность нарушена, а этого не должно быть. Нельзя нарушать целостность - вот основной принцип этого места. Можно коснуться, но нельзя оторвать, нельзя нарушить расположение предметов. И я медленно поднялся на кучу мусора и шагнул на выемку в стене, после чего осторожно подтянулся и пролез в боковое окно над дверью. И аккуратно спустился по завалам вниз, прямо к витой лестнице, ведущей в глубину.


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
Wallace_BreenДата: Понедельник, 30.12.2013, 17:58:30 | Сообщение # 15
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
Стоя здесь, у ступеней широкой витой лестницы, я ощутил величественность, почти бесконечность этого места. Я видел освещенные сумеречным светом проходы, отходящие в стороны от основной лестницы. Было похоже, что эти ходы пронизывают всю гору и уходят глубоко вниз. Словно целый народ жил в этом месте, разрабатывая гору и отделывая свой дом. Мне вспомнилась детская сказка о гномах, что создали в глубине горы свое подземное царство. Вот только гномы те пробудили древнего демона и он пожрал их царство, превратив его в жуткие развалины, кишащие орками. А здесь, что случилось здесь? Какой демон пожрал некогда величественное королевство? Почему здесь все разрушено?
Я медленно спускался по витой лестнице. Мрачная красота этого места поражала меня, я чувствовал восхищение невероятной красоты отделкой открывающихся мне комнат, коридоров и в то же время все сильнее и сильнее на меня накатывал небывалый доселе ужас. Я не видел ни единой живой души, но ощущал скорее кожей, что нужно идти вниз. И словно подгоняемый невидимой силой, я ускорял шаг мимо закрытых дверей третьего яруса и роскошных ворот красного дерева шестого яруса. Ибо там, на седьмом ярусе, заканчивалась витая лестница и было подземное озеро, обрамленное белым мрамором. И вот, наконец, мне открылось обширное помещение с небольшим водоемом посередине, обрамленным белым мрамором. По четырем сторонам этого помещения брали свое начало четыре витые лестницы, идущие вглубь, к нижним ярусам. Отделка здесь была не просто роскошной, она потрясала воображение. Никогда и нигде я не видел ничего подобного. Больше всего меня поразили портреты правителей - настолько прекрасны были эти лица в белых одеждах. Под каждым портретом были надписи на непонятном языке. Сразу было ясно - к Венгрии этот язык не имел отношения вообще. И в то же время мне знакомы были эти буквы, эти завитушки над ними. Я подошел к озеру и скорее подсознательно, зачерпнул воды и медленно испил.
Сначала я ничего не почувствовал. Потом только пришло понимание, что я могу прочесть имена под портретами. А затем я почувствовал легкую дрожь под ногами. Сердце непроизвольно сжалось, хотя жжение в груди я не чувствовал. А потом меня словно подтолкнуло и я оглянулся - на открывшуюся мне небольшую комнату с огромным переливающимся кристаллом и мягким креслом перед ним. Сомнения больше не было - и я прошел к кристаллу и сел в кресло. Едва я сделал это, как кристалл полностью поглотил все мое внимание. Я не мог оторвать глаз от его граней, переливающихся всеми цветами. Невероятная красота этого чуда заворожила меня, я не мог оторваться от него, всматриваясь все больше и больше. И я увидел.
Я увидел мир, отличающийся от нашего, и в то же время похожий на наш. Гора, извергающая огонь и люди, спасающиеся бегством от потоков лавы. Видел я и других - лишь похожих на людей, величественных и прекрасных. Особенной красотой отличалась правительница, добрая и прекрасная. Ее глаза светились мудростью и добротой, и часто, сидя у огромного кристалла, призывала она силы природы, дабы те помогли людям. И другие Древние, как их называли, помогали людям, а те благодарили их. Прошло время и вот уже люди возненавидели тех, кто раньше помогал им. Стали издаваться законы, унижающие Древних. К этому времени вулкан перестал извергаться и гора стала обычной горой. И однажды собрались Древние и взошли на гору, отгородившись от людей каменной стеной. Стали жить они отдельно, отстраивая замок. И очень не понравилось это людям. Пошли войной они на Древних, но были отброшены от стен замка. Но они сумели захватить пленных и страшной казнью умертвили они их, а куски их тел перебросили через ворота. Я видел, как плакала правительница, глядя в кристалл, что ничем не могла помочь своему народу. И в ту же ночь все оставшиеся собрались перед кристаллом. И страшные слова произнесли Древние, поклявшись ненавидеть род людей, как только может ненавидеть их живое существо. И ударила молния в шпиль замка и содрогнулась гора. Жуткие метаморфозы претерпели в ту ночь Древние, соединившие свои души во имя ненависти к людям. И всесокрушающей волной бросились они на поселения людей, движимые одной лишь целью - убивать. И не знал отдыха меч в те дни. Реки крови проливали представители некогда мудрой и бессмертной расы, и, подобно вампирам, насытившись местью, уходили они в свой замок, погружаясь в вечный сон, некоторые сразу, некоторые позднее, ибо свои души отдали они ради свершения мести. И поднялась на свой трон правительница, и уснула на нем, пробуждаясь исключительно для убийства ненавистных ей людей. И чем больше проходило времени, тем изощреннее становилась ее месть людям. Со временем все меньше оставалось подданных у правительницы, пока она не осталась одна на своем троне. И тогда решила она обратить в рабство тех несчастных, кто забредал в ее владения в поисках сокровищ. И те, кто искал сокровища - получили их в вечное владение, отдав взамен свою душу ей в рабство. И самый первый искатель приключений предстал перед моими глазами - высокий и статный предводитель шайки разбойников. Вот он поднялся на вершину горы и ступил в замок. И кричали ему вслед, предупреждая об опасности, но он, привыкший все преодолевать силой, не слушал никого. И вот он, наполнив мешок драгоценностями, почувствовал жажду и наклонился к озеру и испил из него. И сон сморил воина и упал он на пол, выронив мешок. И не видел, как сверху, со стороны тронного зала к нему спустилась правительница. И вот она вытянула руки и стала шептать заклинания. И выпала борода у красавца-атамана, а черты лица стали более нежными. И одежда превратилась в платье, а оружие в оковы, прочно обхватившие руки и ноги. И я видел, как выл бывший атаман, вцепившись закованными руками в платье, в отчаяние катаясь по полу. И как смеялась правительница, наблюдая за его мучениями. И снова ритуал - теперь правительница заставляет своего раба любить себя. И в процессе расцветает лицо правительницы, а лицо раба все больше и больше стареет. Правительница заставляет своего раба сосать себя и после этого он все больше и больше утрачивает мужские черты. И с каждым разом он все больше и больше утрачивает человеческие черты, превращаясь в жуткую помесь женщины и рептилии. И вот правительница сняла оковы с бывшего красавца воина, и жуткая тварь предстала моему взгляду.
Такой кошмар может привидеться только в наркотическом бреду. Я понимал, насколько глубока ненависть этой женщины к роду людскому, ведь она сделала раба таким, какими представляла себе людей. Высокая, не меньше двух метров, фигура, отвисшие, покрытые язвами жирные груди, удерживаемые грязной тряпкой, ранее бывшей платьем. Все это венчала шишковатая голова ящера. Сходство дополнял длинный хвост с шипами на конце и трехпалые руки с длинными когтями. Из многочисленных язв стекало по пальцам что-то вязкое и желтое. Меня передернуло от ужаса и отвращения, и я резко дернул головой. Кошмарное видение тут же исчезло, и я увидел лицо спящей правительницы - нежное и прекрасное, с закрытыми глазами. Затем оно исчезло, но я и так понял достаточно.
Во многих легендах иногда заходит речь о Вечно Юных, о их неприятии людей. И вот я видел один из народов Вечно юных. Они ушли или уснули, осталась только одна из них, жестокая и прекрасная. Настолько велика была ее ненависть, что за единственный проступок людей она готова была мстить тысячелетиями. И она мстила, измываясь над мужчинами, сначала превращая их в женщин, а потом в отвратительную помесь женщины и ящерицы. Я видел появление Главной Стерегущей, остальных она обрабатывала похожим образом. И теперь у Спящей королевы были преданные слуги - ибо души их она поработила навеки.
Но время способно залечить любые раны. И даже самый мудрый правитель рано или поздно захочет общения. И тогда Спящая сжалилась - те, кто не потревожит ее сон, уйдут беспрепятственно. Ей не составило труда проникать в мысли людей, более того, она могла понять мысли всех, о ком думал стоящий перед ней человек. Я видел человека в одежде монаха, и понял, что передо мной инквизитор Хоска. Но теперь я видел ее глазами. Я видел двух других монахов, шепчущихся между собой, видел и то, что они собираются убить инквизитора. Так Спящая стала снова помогать тем, кто пришел к Ней за советом.
Прошли годы и люди утратили интерес к вере. И снова появились искатели приключений, но теперь не только Спящая могла убивать. Теперь у нее были преданные слуги. Я видел, как человек зашел в ворота замка, как он пробудил Стерегущих. Он стрелял, но пули не убивали их, лишь сильно задерживали. И вот удар хвоста - и бесчувственное тело катится по ступеням. В следующее мгновение я увидел Главную Стерегущую, и прикованного к стене узника. Вот она не торопясь развязала тряпку на груди и человека стошнило, но она, подойдя вплотную, запихала свою плоть человеку в рот. Его глаза вылезли из орбит, через мгновение в них отразилась последняя степень безумия. И вот она отошла и завязала тряпку у себя на груди, но человека у стены уже не было. Вместо него там висела полупрозрачная помесь женщины и ящерицы. Вот она взглянула в сторону Главной Стерегущей и обожание мелькнуло в ее взгляде. И пали оковы с ее рук и ног и вот новая простая Стерегущая вьется в ногах у Главной.
Прошло время и снова люди поднялись к Замку. Теперь это были военные. Они искали пропавшего человека, но не представляли, что он за ними наблюдает. А он, едва завидев их, побежал к своей госпоже, Главной Стерегущей и вот все новые Стерегущие окружают военных. Гром пистолетных выстрелов оглушил меня, как если бы я сам присутствовал там. Я видел, как военный кричит в рацию, предупреждая о том, что это место исключительно опасно. И вот он привел в действие детонатор и мощный взрыв потряс воздух. И рухнула лестница и подходы к трону, образовав гигантский шпиль. Но сам трон нельзя уничтожить усилиями простых смертных. Потому и устоял он тогда, и стоит там теперь.
И снова перед глазами предстало милое лицо Спящей королевы. Такое нежное, такое прекрасное лицо было у этой женщины, что просто в голове не укладывалось, как такое милое существо способно на столь жестокую месть? Ответ пришел неожиданно - она была не просто правительницей, а прародительницей рода Вечно Юных. И ее детей умертвили на ее глазах. На месте матери я бы не успокоился, пока не сгинул последний из рода тех, кто посмел бы это сделать. Все больше и больше смотрел я на ее лицо и все больше и больше меня покидало отвращение от виденного ранее кошмара, и все больше и больше приходило взамен сочувствие и понимание. И словно в ответ кристалл ожил. Но теперь там были совсем другие картины.

Я видел высокого франтоватого мужчину, идущего по городской улице, потом видел его же в военной форме. Судя по количеству наград, это был, несмотря на молодость, офицер очень высокого ранга. Вот он танцует на королевском балу с какой-то девушкой, а в следующее мгновение я увидел его и эту же девушку в подвенечном платье. Веселая гулянка на его свадьбе, я даже слышал "Легенду" - старинную народную песню. И вот уже другая картина предстала моим глазам - счастливый отец держит на руках двух близнецов. А в следующее мгновение я уже увидел двух озорных мальчишек, сражающихся на игрушечных мечах. Затем картина сменилась и моим глазам вновь предстал виденный ранее мужчина. Он говорит с кем-то очень важным, а под конец разговора кланяется ему. И вот заснеженный город предстал моим глазам, и несмотря на разницу между прошлым и современным, я узнал его. Санкт-Петербург. Снова офицер, теперь он шагает по роскошно убранному дворцу. Вот он склонился в поклоне и человека этого я сразу узнал. Николай II. И снова замелькали картины, пока я не увидел маленькую железнодорожную станцию. Я не успел рассмотреть название и не могу сказать, где это было. Но уютную усадьбу я разглядел. Словно ветер прошел перед моими глазами и появились новые картины. Армии проходят мимо, все идут и идут. Тревожные вести из Санкт-Петербурга, о восстании и отречении царя. Я видел, как уже степенный офицер собирает вещи и как уехала карета на запад. Двое уже взрослых сыновей остались, я видел, как они ссорились и спорили. И вот революция. Ленин выступает на броневике, потом исчезает, но его голос остается. Вместо него я увидел, как озверевшие крестьяне поджигают усадьбу, что я видел ранее. И снова дорога, на восток и на восток. Теперь только один из сыновей офицера, он едет на восток. Теперь у него нет формы солдата русской армии, взамен ее форма чекиста. Красивое озеро и древний полустанок, монгольская женщина на нем. Скромная деревенская свадьба и вот уже двоих детей укачивает мать. Лицо одного из мальчиков приблизилось, а затем стало меняться, пока не сформировался образ моего отца. И туман затянул кристалл.
Теперь было понятно, откуда пришел род моего отца, и откуда во мне кровь секея. Чтож - иначе, как превратности судьбы, это назвать нельзя. Взглянув на кристалл, я увидел, что он снова показывает картины.
Второй сын франтоватого офицера. Он бежал на запад, на родную землю. Я пропустил часть картин, и увидел уже не юношу - видный мужчина шагал в военной форме. Пронеслось мельком видение пылающей усадьбы, и вот он уже шагает по степи на восток, вместе с огромной армией, и жажда мести пылает в его глазах. Развеваются знамена со свастиками, звучат марши и песни. А в следующее мгновение жалкие остатки армии возвращаются назад, по этой же дороге, отмечая свой путь убитыми. Жуткие звуки "Тихого Дона", песни, написанной в память о погибших там, заполнили мое сознание. И вот картина сменилась, теперь я видел мирный пейзаж. Я видел бывшего солдата, строящего дом. Мне показалось знакомым место, но поначалу я не узнавал его. Красивая женщина с черными волосами и шкодливый мальчишка лет 10. Словно рядом я услышал голоса женщины и того человека:
- Надо проучить нашего сорванца, чтобы не бегал туда больше.
- Как ты его проучишь? Порка не поможет, если один раз пошел...
- Не смей так говорить, слышишь? - голос женщины сорвался. - Не смей! Он не попал под зов!
- Ну хорошо, считаешь, что его надо выпороть?
- Нет. Ты прав, это не поможет.
- Тогда что?
- Унижение. Сделаю вид, что кормлю его грудью, до сих пор. При его друзьях.
- Этим ты серьезно уронишь его престиж. Для мальчишки это очень важно.
- Зато спасу его жизнь. Для матери это важнее.
- Хорошо, делай, как считаешь нужным.
- Я делаю это ради нашего сына.
На этом разговор прервался, и картинка сменилась, но я дальше не смотрел. Я понял, кого я увижу в конце этого жутковатого фильма, и, когда моим глазам предстал Миклош с трубкой в руках, я ничему не удивился. После этого кристалл принял свой первоначальный вид и я понял, что представление окончено.
Теперь я знал ответы на многие вопросы о собственном происхождении. Смущало только одно. Мари. Ни единого намека не было на ее происхождение, ничего. Я сумел разглядеть в кристалле себя, но ее я там не увидел.

Я не торопясь поднялся с кресла, когда неясное предчувствие кольнуло меня и я снова взглянул на кристалл. И я увидел, что он снова показывает картины. Три человека с сумками за спиной поднимались в гору, лицо одного из них показалось мне знакомым. В следующее мгновение я его узнал и мне стянуло грудь, плечи, спину и подмышки раскаленным огнем. Ибрагим Исхаков поднимался в гору, и мне следовало поторопиться.


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
Wallace_BreenДата: Понедельник, 30.12.2013, 21:42:10 | Сообщение # 16
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
На затекших ватных ногах я медленно двинулся к выходу и наверх. И снова я поднимался вверх, но теперь я чувствовал опасность. Словно горная лавина зарождалась в глубине горы. Оглянувшись, я увидел, что вода в озере приобрела кроваво-красный цвет. Я понимал, что скоро эти четыре лестницы извергнут толпы Стерегущих и других тварей, в которых превращала людей жестокая и мстительная фантазия Спящей королевы. Я должен был уносить ноги, иначе я мог пополнить собой ряды Стерегущих. Так, подгоняемый почти материальной волной ужаса, я миновал ворота на шестом ярусе стал быстро подниматься дальше. Я уже подходил к третьему ярусу, когда что-то остановило меня и я вжался в стену.
Из широко открытых дверей третьего яруса выходила многочисленная охрана этого замка. Полупрозрачные и непрозрачные, в тряпье и обнаженные, шли Стерегущие в сторону главных ворот. На некоторых из них сохранились платья, у некоторых были оковы на руках. Все они оставляли почти прозрачную влагу на полу, которая почти моментально испарялась. Меня они не видели, и когда последняя тварь прошла мимо меня, я двинулся вслед за ними. Так я поднялся на второй ярус, но дальше наши пути разошлись. Стерегущие двигались вперед, минуя то место, где я спустился вниз, меня же раскаленное пламя на груди и спине едва не скрутило пополам. Я понял, что мне надо идти тем путем, каким я пришел сюда, а не следовать за полупризрачными тварями, обитавшими здесь. И я поднялся по лестнице вверх, на первый ярус.
Я стоял на первом ярусе замка Спящей королевы. Было тихо, ни единого звука не доносилось ни снаружи, ни изнутри, но я чувствовал поднимающиеся снизу волны ненависти. Кто-то шел за мной с нижних ярусов, и этот кто-то не был Стерегущей. Может, это Главная Стерегущая проснулась и идет за мной по пятам? Если так, то мне конец, поскольку я все еще далеко в глубине "Владений Диавола". Но я решил встретить смерть при солнечном свете и решительно протиснулся в окно над дверью и вывалился во внутренний двор замка. Сзади послышался скребущий звук и что-то тяжело ударило в запертые двери. Отсюда я уже не колебался ни секунды и припустил бегом. Я пробежал внутреннюю сторожевую башню, когда вдруг понял, что слышу звуки прямо перед собой. Кто-то ломал главные ворота - так мне показалось. Одна только мысль была в моей голове, обращенная к Спящей - "я не нарушал расположения вещей в замке, госпожа, не убивай меня!" Я видел, что впереди что-то изменилось, но я не понял, что именно. Вихрем я взлетел в пройденную ранее сторожевую башню, пробежал ее и спустился вниз по ту сторону внешних ворот. Через несколько прыжков я перепрыгнул границу зеленой и бурой травы, только здесь позволил себе оглянуться назад и отдышаться.
Никто меня не преследовал. Я смотрел на возвышающийся в небо шпиль и трон на нем, и больше не чувствовал той притягивающей силы, что привела меня в это место. А Спящая, пробудилась ли она? Что, если она проснулась до того, как я покинул ее владения? И сейчас нежные руки опустятся на мои плечи и она превратит меня в очередную Стерегущую? Но нет, мне явно везло сегодня, или Спящая королева услышала мою просьбу и отпустила меня.
Женщина на троне спала, откинув голову и закрыв глаза рукой. Ее прекрасная грудь, едва прикрытая тонкой тканью, поднималась и опадала. Дыхание ее было спокойным и размеренным, казалось, ничто не может побеспокоить ее сон, когда вдруг начались изменения. Легчайшая дымка окутала трон и Спящая вздрогнула и шевельнула рукой. Что-то вторглось в ее сон, и с каждым мгновением процесс пробуждения набирал силу. Но мне не дали досмотреть пробуждение до конца, окликнув по фамилии.
- Розенберг?
Я обернулся на голос и замер. У распахнутых настежь ворот стоял Ибрагим Исхаков. Увидев, что я кивнул, он подошел ко мне, вместе со своими друзьями.
- Розенберг? Ты?
Удивленный голос Исхакова словно пробудил меня.
- Я, я. Приветствую, герр Исхаков.
И я шагнул навстречу Исхакову и его дружкам. Они подались мне навстречу - с наглым и вызывающим видом, но вдруг отшатнулись, словно прочтя в моих глазах смертный приговор. Однако сам Исхаков не отшатнулся, как его дружки, а замер, уставившись мне в глаза.
Постепенно охвативший было его страх прошел и он рассмеялся.
- А ты молоток, Розенберг. Взял и запугал моих охламонов. Что там такое? Горы золота, изумруды, алмазы? Ты не хочешь, чтобы мы забрали то, что лежит там и не можешь унести сам, так мы с тобой поделимся. Дождись нас или пойдем с нами - и мы все разделим честно.
- Я не пойду туда еще раз. Все, что я хотел, я узнал. И лучше бы я этого не делал. Я ухожу, и вам советую уйти тоже.
- Я знал много людей, хороших и плохих, злых и добрых, - схватив меня за руку, заговорил Исхаков, глядя мне в глаза. - Я видел многих  тех, кто рожден повелевать, видел и собак, пресмыкающихся перед правителями. Видел я и таких, кто не боится никого и ничего. Меня все считают именно таким, прущим напролом и сметающим все на своем пути. Как горная лавина, которую не остановишь ничем. И я действительно именно такой, и ты это знаешь, Розенберг. Есть лишь одни человек, кто превосходит меня в этом, и мне очень странно слышать в голосе этого человека страх. Я чувствую страх в твоем голосе, Розенберг. Что могло ТАК напугать тебя?
- Ты во многом прав. Да. - я задумался, а потом продолжил. - Я именно такой, как ты говоришь. Только вот то, что ты чувствуешь - это не страх, Ибрагим.
- А что же это тогда? Почему ты не хочешь идти туда с нами?
Я молчал, полностью сосредоточившись на своих чувствах. То, что я почувствовал, когда вышел с первого яруса, то чувство тревоги меня не покидало, наоборот, оно стало быстро нарастать. Я уже не слушал Исхакова - я поднял глаза и стал осматривать окрестности. Что-то неуловимо изменилось, изменилось недавно, но почувствовал я именно сейчас, и это мне очень не нравилось. Неожиданно это прошло, и хотя не исчезло совсем, я почувствовал себя легче.
- Послушай, Ибрагим. Вы когда подошли, вы ничего не трогали здесь?
- Да нет, - небрежно кивнул Исхаков. - Ворота только открыли, вон, смотри.
Я посмотрел, лишь теперь осознавая, что они сделали. Они разбили запоры на воротах и открыли створки. Вот что мне показалось странным, когда я возвращался из замка.
- А ты не пошел в них, а зачем-то поперся в башню, - словно сквозь туман слышал я голос Исхакова. - Так чего ты так испугался, а Розенберг? ты так и не ответил на мой вопрос.
- Я уже сказал тебе, Ибрагим, что это не страх.
- А что же?
- Это инстинкт. Инстинкт самосохранения, - сказал я, глядя на окутанную легким туманом вершину шпиля. Возможно, мне это показалось, но я увидел, как женщина, ранее сидевшая на троне, поднялась на ноги. В следующее мгновение туман вновь окутал ее.
- Да что ты там все смотришь? Да, там красивая баба на троне, но я не понимаю, причем здесь все это? И что ты говоришь про инстинкт самосохранения?
- Это именно то, что нас с тобой отличает, Ибрагим. Меня эта штука еще ни разу не обманула.
- Ну, не подводила, так и флаг тебе в руки. Я пойду туда, а ты оставайся.
- Удачи тебе, Ибрагим. Я ухожу.
И он, громко рассмеявшись, быстрыми шагами направился ко входу в замок. Оба его прихвостня направились вслед за ним. Понаблюдав, как они скрылись внутри, я отошел назад, так, чтобы видеть ту дорогу, по которой я шел. Я не думал, что они будут ломать следующие двери - Исхаков, при всей его упрямости, совсем уж глупым все же не был. Теперь он постарается пройти как можно быстрее, хотя... инстинкт подсказывал мне, что он и его друзья были обречены. Снова меня кольнуло недоброе предчувствие, и я, сам не знаю почему, поднял голову и посмотрел на шпиль.
Туман, окутывающий верхнюю часть шпиля и трон на нем, рассеялся совершенно. Я отчетливо видел шпиль, остатки тронного зала и сам пустой трон. Словно волна обессиливающего ужаса прошла через мое сознание, когда я осознал, что именно я увидел. Да. Я видел только шпиль и высокий трон. Но женщины на нем не было, и я понял то, что живым Исхакова больше не увижу. Произошло то, о чем предостерегали меня Миклош и, еще ранее, инквизитор. Спящая проснулась, ее трон был пуст.

Конец второй части.


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
Wallace_BreenДата: Понедельник, 30.12.2013, 21:51:03 | Сообщение # 17
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
Часть 3.

"Regnum occidere nolite timere bonum est si omnes consetiunt ego non contradico"

Ez itt a föld, ami szivembe írta, 
Égő betűkkel hazám nevét
Karjai hatalmas hegyekként fonják, 
Körbe a világ legszentebb helyét.
Ez itt a föld, ami magába itta, 
A szabadság oltárán kiömlő vért,
A mártírok testét a testébe zárta, 
Hogy harcosként jöjjön egy új nemzedék.

Itt bárhova lépek, otthon vagyok. 
Felettem a csillagösvény ragyog.
Köszönt a nap, köszönt a hold! 
Ahol születtem, ott is halok.

Ez itt a föld, ami keblével táplált,
Megannyi idegent, s minden magyart,
Mégis akadt ki a jóért cserébe, 
Hálából inkább a húsába mart.
Ez itt a föld, ami szótlan viselte, 
Az évezredek vágta összes sebét. 
És hányszor gyalázták, hányszor taposták, 
Igába mégsem hajtotta fejét.

Itt bárhova lépek, otthon vagyok. 
Felettem a csillagösvény ragyog.
Köszönt a nap, köszönt a hold! 
Ahol születtem, ott is halok.

"Здесь в каждом местечке мой родной дом, и выше меня здесь только Бог. Спасибо за солнце, спасибо за луну. Здесь я родился и здесь я умру"

Строки из этой песни вдруг зазвучали в моей голове. Стало понятно, почему Вечно Юная Спящая не могла уйти с другими в Предвечные земли. Она появилась на свет здесь, в этом месте, и именно эта земля была ее домом. Именно его она защищала, защищала от любых посягательств, всеми возможными способами.


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
ArvenДата: Вторник, 31.12.2013, 14:37:14 | Сообщение # 18
Вечерняя звезда
Группа: Советник
Сообщений: 364
Награды: 8
Репутация: 140
Замечания: 0%
Статус: Offline
Самое интересное впереди. 
Маленький спойлер.
Теперь Розенберг спустится в подземелье еще раз - глазами Исхакова. И конечно же беседа Розенберга и Спящей впечатлила даже меня. Ждем и читаем-с.


Аликс - это не имя, это кличка для животного (с) М.Задорнов
 
Wallace_BreenДата: Пятница, 03.01.2014, 14:37:58 | Сообщение # 19
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
Я попытался двинуться вперед, когда вдруг понял, что не могу просто так взять и уйти. В то же время я не чувствовал ставшего уже привычным жжения на груди и спине. Это означало, что бояться мне было нечего. И я присел на камень и стал ждать, напряженно вслушиваясь. Чего я хотел услышать? Или, точнее, чего я боялся услышать? Пистолетных выстрелов? Я не видел оружия у Исхакова, но оно могло быть у его друзей. Так я смотрел в сторону открытых главных ворот, пока не осознал, что снова иду внутрь замка. 
Ощущение было необычным. Разум немедленно взбунтовался, но я с ужасом заметил, что тело не выполняет мои команды. 
- Мы правильно идем, Ибрагим? - спросили меня.
- Да, правильно, - ответил голос Исхакова, и я понял, что я могу лишь видеть. Я был наблюдателем, я мог смотреть глазами Исхакова, но сам я не мог ни сказать что-либо, ни сделать. И я смотрел, с ужасом думая, что произойдет, когда Ибрагим умрет. 
Мы медленно двигались по коридору первого яруса. Солнце склонялось к горизонту, светлого времени оставалось не больше двух часов. Возможно, Ибрагим понимал это, а потому ускорил шаг. Внезапно раздался резкий выстрел справа, и все замерли. 
- Вахим, ты что спятил? - испуганно спросил его третий подельник. - Зачем стрелял, ведь она ничего нам не сделала?
- Кто не сделал? 
- Да ящерица. - ответил Вахим. - Здоровенная, стерва, кралась за нами. Не меньше полутора метров в длину. И запомни, Ашот, когда такие твари за крадутся у тебя за спиной, это неприятно. 
- Я ничего не видел, пока ты не выстрелил, - ответил Ашот.
- Я тоже ничего не видел, - задумчиво сказал Исхаков, - глядя туда, куда скрылась ящерица. Но считаю, что нам надо ускориться, если мы хотим что-то здесь взять. Вон, смотрите, еще одна. 
И мы посмотрели. Прямо впереди, в окне над закрытыми дверьми, мелькнуло длинное чешуйчатое тело. Я услышал дробный перестук по ту сторону двери. 
- Что-то мне не хочется туда лезть, - буркнул Вахим. - Может, вернемся?
- Начинается, - злобно ответил Исхаков. - Зачем мы тогда перлись в эту гору, а? 
- Вахим всегда всего боится, - заметил Ашот. - Я полезу первый, и скажу, есть там кто или нет.
И он решительно ухватился за окно и пролез в него. 
- Никого там нет, парни. О, черт!
И он с воплем скатился обратно. 
- Что там? 
- Не поверите - током стукнуло. Да сильно как. Где резиновые перчатки?
- Откуда здесь ток? Ты ничего не путаешь?
Ибрагим задумчиво достал перчатки. 
- На, держи. 
Ашот взял перчатки, но, вместо того, чтобы надеть их, тяжело опустился на пол. 
- Ашот, ты чего?
- Да устал что-то. Я... я... сейчас.
- Ашот, что с тобой? Тебе плохо? Ваха, доставай аптечку! Смотри, у него лицо серое! И пот выступил. Ашот, скажи хоть слово! Ашот! Ашот!
Но Ашот молчал, тяжело привалившись к стене. Лицо его приобрело мертвенно бледный цвет, руки судорожно сжались, глаза остекленели. Вахим склонился над ним, коснулся его лба и испуганно вскрикнул, судорожно отдернув руку.
- Что? 
- Мертв. Ашот мертв, Браги.
- Твою мать. Что могло так быстро убить человека? Ток, удар тока, но откуда здесь ток? 
- Похоже, это сильный яд. Когда касаешься крапивы, тоже кажется, что ударило током. И когда змея кусает, тоже кажется, что ударило током. 
- Ты прав. Он просил перчатки - значит надо осмотреть его руки - если это яд, то мы увидим место поражения. 
И они склонились над погибшим товарищем. Его руки были судорожно сжаты, но даже так было видно, что правая рука почти почернела, тогда как левая сохранила общий мертвенный цвет. Но Ибрагим все же разжал судорожно сжатые пальцы и увидел ярко-красное воспаление на указательном пальце. Кожа в этом месте натянулась, образуя большую пустулу. Аналогичные пустулы наливались на шее, и в других местах, но они еще не созрели. 
- Все понятно. Он влез в какой-то необычно сильный яд. Возможно, коснулся тела этой ящерицы. 
- Интересно, а Розенберг знал об этом?
- Розенберг, - тихо проговорил Исхаков, глядя на мертвеца. - Знаешь, я не видел более хитрого и опасного человека, чем Алекс Розенберг. Но в одном я ему верю, да. Ибо страх невозможно подделать, а когда такие люди боятся, значит дело очень и очень серьезно. Надо идти дальше, и я пойду. А ты можешь оставаться, или даже возвращаться. 
И Ибрагим, натянув перчатки, решительно пролез сквозь окно и спрыгнул вниз. Вахим, чуть помедлив, последовал за ним. Некоторое время они бродили по коридору первого яруса, потом все-же решили спуститься ниже. И вот они дошли до широко раскрытых дверей третьего яруса, когда внезапно за спиной Исхакова снова грянул выстрел, гулко разнесшийся по коридорам. 
- Опять ящерица?
- Нет, - прошептал Вахим. - Мне показалось, наверное - но оно шло на двух ногах. Я стрелял в него, оно упало. Но я не думаю, что убил его. Браги, надо уходить. 
- Так уходи. - спокойный голос Исхакова настолько контрастировал с паническим шепотом Вахима, что я невольно поразился этому человеку. - Я пойду дальше, а ты уходи. Или иди за мной, но, пожалуйста, не стреляй больше. 
Они шли вглубь замка. Все ниже и ниже, четвертый ярус, пятый. Вот наконец открылся шестой ярус - и Ибрагим замер, уставившись в широко раскрытые ворота красного дерева. Поразился и я невероятной красотой этого места. Да, у Главной Стерегущей оказался весьма изысканный вкус. Комнаты, принадлежащие ей, были отделаны красным деревом, золотом и тем металлом, что я принял за платину. Широкий проход вел в первый зал, дальше виднелись несколько других дверей. А прямо впереди стоял огромный сундук с раскрытой крышкой, наполненный бриллиантами разного размера. Рядом виднелся еще сундук с золотыми изделиями - кубками, оружием, посудой, нагрудными украшениями для женщин. Стояли и другие сундуки с серебром, платиной, изумрудами и алмазами. Мне поневоле вспомнилась детская сказка про гномов и Короля под горой. Наверняка, сокровища у него хранились в таких же огромных сундуках, потрясая воображение.
- Ну вот, вот и наша цель, - потрясенно проговорил Исхаков, доставая мешок. - Бери бриллианты и платину. Этого нам хватит на многие годы безбедной жизни. 
И они принялись наполнять мешки. 
Во многих легендах говорится, что там, где есть сокровища, есть и те, кто их охраняют. Иногда это магические чары, иногда драконы, иногда даже обычная человеческая стража. Но все легенды гласят - тронул сокровища - пробудил стражу. И пробудился дракон Смауг в сказке про гномов, когда Бильбо взял золотую чашу, и пробуждались магические чары и вскакивала по тревоге человеческая стража. Всегда воры сокровищ пробуждали охрану, когда касались их руками. Так было всегда, так было и здесь.


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
Wallace_BreenДата: Суббота, 04.01.2014, 12:08:33 | Сообщение # 20
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
Еще когда Ибрагим только достал мешок, я услышал это - тихий скребущий звук где-то над головой. Кто-то шел, осторожно переставляя ноги и подняв хвост. Звук раздавался сначала далеко, но все больше и больше приближаясь, пока, наконец, тот, кто его издавал, не вышел на лестницу. Здесь он, должно быть, отпустил хвост, поскольку характер звука изменился. В то же время звук стал реже, что говорило о том, что тот, кто спускался, замедлил ход. Но ничего этого Ибрагим не слышал - всецело погрузился он в наполнение мешка бриллиантами. Второй его товарищ, Вахим, копошился у сундука с платиновыми изделиями. Это занятие настолько поглотило их, что они не замечали ничего вокруг. И не слышали они подкрадывающихся к ним шагов, и не видели, как в проходе возникла кошмарная тварь. И, несмотря на то, что я уже видел Главную Стерегущую, я содрогнулся от отвращения. Высокий торс, длинные руки и ноги, жирная грудь - все это напоминало женскую фигуру. Сходство усиливали надетая на грудь грязная тряпка, ранее бывшая платьем, и украшавшие шею длинные бусы. На этом сходство заканчивалось. Женоподобную фигуру венчала покрытая сочащимися язвами голова нечто среднего между жабой и ящерицей. Огромный рот был приоткрыт в ухмылке, между кривых змеиных зубов вился раздвоенный язык. В правой когтистой руке чудовище сжимало собственный хвост, помахивая им, как хлыстом. Войдя, тварь замерла у входа, раскручивая в руке хвост и все больше ухмыляясь. От этого действия во все стороны стали разлетаться капли желтой слизи, распространяя ужасающую вонь.
Только здесь Исхаков почувствовал опасность и с криком вскочил, отпрянув в сторону своего товарища. Прежде чем Вахим успел сообразить, Исхаков схватил его дробовик и выстрелил в тварь, сжимая в одной руке мешок с бриллиантами. Тварь отшатнулась и замолотила вокруг себя руками, но хвост не отпустила.
- Ваха, бежим! - крикнул Исхаков, отступая назад. - Бежим! 
- Браги, не бросай меня! - заорал Вахим. - Верни дробовик, не бросай меня!
Но Исхаков даже не обернулся и стал быстро подниматься по лестнице. Я видел, как оправилась тварь от выстрелов и схватила за руку пробегавшего мимо Вахима, начисто оторвав ее. От ужаса Вахим истошно заорал, и тогда Исхаков остановился, но лишь для того, чтобы перезарядить дробовик. 
- Прощай, Вахим, - усмехнулся Ибрагим, поднимая дробовик в лицо товарищу. - Я позабочусь, чтобы ты не достался им.
- Что ты делаешь, Браги? - завизжал тот, прижимая к себе обрубок руки. - Не надо, пожалуйста. Неееееееееееет!
Вопль Вахима потонул в грохоте нового выстрела. Отстрелявшись, Исхаков снова зарядил оружие и еле успел отпрыгнуть от удара хвостом. Капли слизи попали на его одежду и на лицо, и Исхакова вывернуло наизнанку. Но он не умер, видимо слизь, покрывающая тело Главной Стерегущей, не была ядовита. Поднявшись на ноги, он снова выстрелил в быстро приближающуюся тварь, и бросился бегом, на ходу заряжая дробовик. Главная Стерегущая замолотила руками, но скоро снова пришла в себя и поспешила в погоню. 
Исхаков быстро поднимался наверх, по прежнему сжимая мешок с бриллиантами. Перед воротами третьего яруса, повинуясь внезапно проснувшемуся инстинкту самосохранения, он зачерпнул из мешка бриллиантов и набил ими свои карманы, швырнув мешок вниз. Услышав приближающийся четырехлапый топот спереди и сбоку, он направил туда дробовик, и выстрелил с обеих стволов в ящероподобную тварь. 
- Сколько же вас здесь, - пробормотал он, и ускорил шаг. Сзади тем временем раздавались скребущие звуки, такие же звуки доносились и откуда-то сбоку. Исхаков прибавил ход, одновременно заряжая дробовик. И тут он с ужасом заметил, что патронов осталось всего на два выстрела. сзади уже маячила жуткая фигура Главной Стерегущей, она догоняла, но он не стал стрелять. Впереди уже было спасительное окно над закрытыми дверями, и он ясно слышал шуршащие звуки прямо за дверьми. Его единственным шансом было добежать и протиснуться в окно, рискуя влезть в яд, или попасть под зубы чего-то, притаившегося там. Но это было лучше вонючих объятий того, что шло за ним по пятам. Вот и окно. И Исхаков, просунув вперед дробовик, выстрелил в направлении звука, и быстро пролез в окно и выстрелил снова в огромную ящерицу впереди. Сзади послышался глухой удар, но он был уже недосягаем для Главной Стерегущей. Отбросив бесполезный дробовик, Ибрагим припустил бегом и спустя минуты три уже подбегал к распахнутым настежь воротам. 
Отсюда я снова увидел его своими глазами. Я видел, как он пробежал башенку и помчался к воротам. Вот он увидел меня и закричал мне.
- Розенберг! Розенберг, помоги мне! Эти твари не могут выходить сюда, и я нашел бриллианты! Я жив и богат, и мы все разделим, помоги мне уйти отсюда!
- Далеко собрался?
Она стояла прямо за воротами, скрытая от меня левой привратной башней.


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
Wallace_BreenДата: Суббота, 04.01.2014, 14:34:54 | Сообщение # 21
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
Высокая и невероятно красивая, она была полностью обнажена. Густые черные волосы вились по ее плечам, на шее блестело украшение в виде двойной семиконечной пентаграммы. Венец, украшавший голову, тоже был выполнен в виде семиконечной пентаграммы, сделанной из какого-то белого металла. Она посмотрела на меня и усмехнулась, и меня словно окатили ледяной волной. Даже здесь, на расстоянии я почувствовал исходящий от нее леденящий ужас. Взгляд ее пронзал насквозь, я чувствовал сковывающий лед этого взгляда и не мог пошевелиться. Грудь и спина пылали огнем, защита наложенная Мари, предупреждала об опасности, но мысленный приказ, исходящий от Спящей, был намного сильнее и я не мог пошевелиться. А голос! Ее голос обладал каким-то невероятным тембром, от которого у меня волосы зашевелились и встали дыбом на голове. Но Ибрагиму Исхакову было намного хуже.
Он уже поравнялся с воротами, когда она шагнула ему за спину и положила ему руку на плечо. От этого прикосновения он замер и съежился, услышав ее голос, он страшно побледнел, челюсть его отвисла. Еще бы! Он вырвался из жутких объятий Главной Стерегущей, убежал, используя дробовик, от других Стерегущих, словом, отбился от всех демонов, вырвался наружу - а самый главный монстр поджидал его именно здесь, у ворот, при ярком свете солнца. Из горла вырвался обращенный ко мне жуткий полухрип-полувсхлип. Он протягивал ко мне руки, взгляд его умолял, но в этот момент Спящая развернула его лицом к себе. Я видел, как поседели а затем выпали все до единого волосы Исхакова. Он завыл, но Спящая жадным поцелуем впилась ему в губы и его крик смолк. Я видел, как стремительно старело и сморщивалось его тело, и как наливалось румянцем тело королевы. Еще через мгновение только скелет стоял перед Спящей, и вот он рассыпался, оставив в руках Спящей голый череп. Рассмеявшись, она швырнула его к моим ногам и направилась ко мне. Ледяной пот залил мои глаза, грудь и спину скрутило раскаленным огнем, но я не мог пошевелиться и смотрел, как Она приближается. И чем больше я смотрел, тем меньше я чувствовал страх. Я понял, что женщина изменила тактику, и теперь вместо обессиливающего ужаса я чувствовал стремительно возрастающее желание. Такого влечения к женщине я не чувствовал никогда, я понял, еще немного и я сойду с ума и брошусь ей навстречу. Изо всех сил я сжал глаза и мысленно обратился к Мари, старательно вспоминая ее тело. И морок отступил, желание постепенно стало слабеть, но не исчезло совсем. И я открыл глаза и увидел, как стоящая напротив меня обнаженная женщина, не в состоянии перешагнуть границу зеленой и бурой травы, протягивает вперед руку и пытается дотянуться до меня. К счастью, я остановился на достаточном расстоянии и она не могла дотянуться до меня. И тогда я снова почувствовал сильнейшее желание, тем более что теперь Спящая выпрямилась во весь рост и сделала приглашающий жест рукой. И я услышал ее голос, исполненный нежности, в моей голове.
- Ну что же ты? Иди ко мне! Неужели я не красива?
- Ты прекрасна, - мысленно ответил я ей. - Но я хочу жить. 
- А я и предлагаю тебе жизнь. Твой знакомый, что погиб сейчас, хотел лишь богатства, но даже он испытал невероятное блаженство, когда я его целовала.
- Ага, это от блаженства его волосы поседели и выпали все до одного.
- Что же ты хочешь, - рассмеялась Спящая. - За все надо платить, знаешь ли. Ну так что? Иди ко мне.
И она взяла своей рукой левую грудь и приподняла ее, слегка сжав пальцами.
- Иди ко мне, мой милый мальчик. Иди, поцелуй мне грудь, как ты целовал грудь Мари. Иди, сожми ее губами, как ты делал это с Мари. Иди, прими частичку меня, как принимал частичку Мари. 
- Простите меня, Ваше Величество, - еле борясь с желанием подчиниться, прошептал я. - Простите меня, я хочу жить. 
- Ты будешь жить со мной вечно, мой милый мальчик. Тогда как там, куда ты вернешься, ты проживешь лишь крошечный срок человеческой жизни.
- Пусть так. Но я всегда буду помнить озеро в белом мраморе, кристалл мудрости и Вечно юную королеву этого места. Ты защищала свой дом, ты защищаешь его даже теперь. Я именно так представлял себе ваш народ. 
- Что же ты знаешь о нашем народе? Расскажи, мне интересно.
- Увы, Ваше Величество, лишь легенды знаю я. Вы пришли, когда мир был молод, на Белых кораблях. Это так?
- Да. Но я не пришла на кораблях, я родилась здесь. Моя мама пришла из за моря и, когда я стала способной к воспроизводству, ушла за море. А я не могу уйти за море, ибо мы отреклись от Обетованной земли во имя мести. Того, чье имя ты носишь, призвали мы, и нам нет прощения. 
- А тот, чье имя я ношу, он такой и был? 
- Да. Он принадлежит к древнейшему роду Вечно Юных и его уничтожить нельзя. Можно лишь разрушить телесную оболочку, что и было сделано. Моя мама участвовала в этом, она воевала с ним почти все время. А ты, ты осторожнее пользуйся его именем. Помни, твоя оболочка не сможет вместить в себе Его, и ты развоплотишься. 
- Но я не занимаюсь этим. Я лишь уважаю ваш народ и его королеву.
- Вот я и предлагаю тебе стать королем. Иди, прими мою частичку. Когда моя грудь коснется твоих губ, ты почувствуешь всю мою нежность и ласку. Потом я поцелую тебя - так, как тебя не поцелует ни одна из женщин. И ты сольешься со мной в единое целое. Твоя телесная оболочка рассыплется, но ты станешь со мной единым целым, и мы с тобой отправимся на трон, где будем пребывать в вечном блаженстве. Иди ко мне!
И она снова сделала приглашающий жест рукой. И такое сильное было к ней влечение, что я сделал шаг по направлению к ней, потом еще один. Немедленно я почувствовал сильнейшую боль в груди и спине. В моих мыслях нарисовались оковы, обхватывающие мне грудь и спину, и длинная цепь, натянувшаяся в сторону дома Мари, не позволяющая сделать ни единого шага. 
- Надо же. Простая смертная приковала тебя к себе, так, что ты не можешь и шага шагнуть навстречу свободе. Ну, сейчас я освобожу тебя, и мы будем вместе. 
Я увидел, как засветилось украшение на шее Спящей, как затрещали оковы на моей груди. Желание стало нестерпимым, ни о чем я не мечтал так, как о том, чтобы скорее сжать губами плоть Спящей. Я закрыл глаза, и вдруг поймал себя на мысли, что не Спящую - Мари представляю я в своих объятиях. И я отчаянно взмолился - Мари, милая Мари, помоги мне! И мне ответили. Вновь железной силой налились оковы, а желание, охватившее меня, куда-то пропало. 
- Не хочешь свободы, - услышал я голос Спящей и открыл глаза. - Ну чтож, оставайся рабом смертной женщины. Я не могу освободить тебя против твоей воли. Эта Мари хорошо напичкала тебя собой - не сделай она этого, ты бы не устоял. Я отпускаю тебя. Иди же к своей госпоже, милый мальчик, она ждет тебя. 
И королева рассмеялась и отступила. 
- Иди к своей милой Мари, ты так звал ее. Только не рассказывай ей, что ты увидел в кристалле. Она думает, что Миклош ее отец. Я помню его - как стоял он здесь, передо мной, после того, как убил моими руками ее настоящего отца, чтобы жениться на ее матери. Она уже носила ребенка, до того, как Миклош женился на ней. Я знаю, ненависть тоже может создавать, как и любовь. Но любовь и ненависть не могут одновременно участвовать в одной постройке. Поэтому мама Мари уехала в другой город, как только Мари вышла замуж. Каким-то чувством она понимала, что Миклош причастен к смерти ее первого мужа. А ты, далеко ли ты пойдешь, чтобы добиться своей любви? Уверена, что далеко. 
- Да, вы правы, Ваше Величество, - ответил я. Для любви преграды быть не должно. 
- Прямо как я мыслишь, - Спящая улыбнулась. - Ну так может быть, все таки придешь ко мне? Ладно, ладно. Не буду принуждать. На вот, лови на память. Да не бойся ты, нет здесь ничего страшного, - сказала она, метнув какой-то предмет мне в руки и увидев, что я испуганно отшатнулся. 
И я с опаской подобрал необычный предмет, оказавшийся буроватым отполированным камешком на цепочке из зеленоватого металла. На камне был изображен Крест Венгрии. 
- Знаю, как ты любишь свою Венгрию. И недаром, ведь это твоя родина. Я тоже люблю свою землю и не могу покинуть ее. Это твоя родная земля, и ты сюда вернешься, вернешься обязательно. И, когда вернешься, приходи и ко мне. Тебе не надо будет вести кого-то с собой, просто приходи и сожми в руках то, что я дала тебе на память о себе. Носи его с собой и помни, что твоя родина здесь. Прощай, мой юный секей.
- Прощайте, Ваше Величество, - прошептал я, отступая назад, сжимая в руках подарок королевы. - Прощайте.
Я долго смотрел ей вслед. Я видел, как она вошла в башенку и скрылась. И я поднял голову и посмотрел в сторону шпиля, и увидел, что трон снова окутывает туман. Спустя минуту туман рассеялся, и я увидел, как женщина на троне сладко потянулась и откинула голову. А еще через мгновение она уже спала и ветер шевелил ее густые волосы и ткань легкой накидки.

Солнце склонялось к горизонту, окрасив все в багровые тона. Я быстро спускался вниз по лестницам, погруженный в глубокие раздумья. Жуткая правда о Вечно Юных, или эльфах, как их называют романтики, потрясла меня. Но еще больше меня потрясла правда о моем прошлом и о рождении Мари. Я знал, что никогда не смогу сказать ей, что Миклош убил ее настоящего отца, чтобы овладеть ее матерью. Но еще больше меня потрясли последние слова королевы о моей родине. Я вдруг поймал себя на мысли, что повторяю снова и снова одни и те же слова - Боже, сохрани Трансильванию, Боже, сохрани для меня мою родину. Я вернусь, я обязательно вернусь, Боже, сохрани для меня Венгрию. Да будет так!

Ki tudja merre, merre visz a végzet,
Göröngyös úton sötét éjjelen.
Vezesd még egyszer győzelemre néped,
Csaba királyfi csillag ösvényen.

Maroknyi székely porlik, mint a szikla,
Népek harcának zajló tengerén.
Fejünk az ár, jaj, százszor elborítja,
Ne hagyd elveszni Erdélyt, Istenünk!

Ameddig élünk magyar ajkú népek,
Megtörni lelkünk nem lehet soha.
Szülessünk bárhol, Földünk bármely pontján,
Legyen a sorsunk jó vagy mostoha.

Keserves múltunk évezredes balsors,
Tatár-török dúlt, a labanc rabigált.
Jussunk el honban, székely magyar földön,
Szabad hazában éljünk boldogan.

Édes Szűzanyánk, könyörögve kérünk,
Mentsd meg e népet, vérző nemzetet!
Jussunk el honban, székely magyar földön,
Szabad hazában éljünk boldogan.

Ki tudja, innen merre visz a végzet,
Országhatáron, óceánon át.
Jöjj hát, királyunk, itt vár a Te néped,
Székely nemzeted Kárpát-bérceken.

Ős szabadságát elveszti Segesvár,
Mádéfalvára fájón kell tekints.
Földed dús kincsét népek élik s dúlják,
Fiadnak sokszor még kenyere sincs.

Már másfélezer év óta Csaba népe,
Sok vihart élt át, sorsa mostoha.
Külső ellenség, jaj de, gyakran tépte,
Nem értett egyet akkor sem soha.

Maroknyi székely porlik, mint a szikla,
Népek harcának zajló tengerén
Fejünk az ár, jaj, százszor elborítja
Ne hagyd elveszni Erdélyt, Istenünk!


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
Wallace_BreenДата: Воскресенье, 05.01.2014, 14:08:08 | Сообщение # 22
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
Мадьярская история - послесловие.
Данный рассказ был написан мной в поезде, когда я плюхал из Самары в Санкт-Петербург, с 20 по 22 августа 2013 года. Что-то я вспомнил из той памятной поездки в 2003 году, что-то где-то прочитал, но основой всему были несколько очень ярких снов. И во всех снах я видел практически одно и то же - разрушенное здание и жуткие твари в нем. Последний момент я помню тоже очень хорошо - шпиль, трон на нем и человек на троне. Во сне она перенеслась практически мгновенно и убила примерно также, как я и описал. Так мне вспомнилась мадьярская спящая красавица - в отличие от всех остальных она убивала тех, кто ее пытался будить. Немалое значение при выборе места имел тот факт, что я встретил в поездке в Венгрию. И конечно же, самое главное значение имеет тот факт, что вся история о моей родне именно такая, как я якобы увидел в кристалле. Я долго беседовал со своим двоюродным дядей, Вильмошем Розенбергом, и он рассказал мне о своем отце и о многом другом. Самое интересное, что у него есть приемная дочь Мари, но ее я ни разу не видел. Что до остальных фактов, то:

"Беседы с Дьяволом" - полумифические рукописи венгерского инквизитора Хоски. Упоминания о них можно найти в среде сатанистов, но самих рукописей в отдельном варианте пока никто не видел.

"Демонолатрия" - полумифическая книга, вероятность существования 90%. В свое время я увлекался оккультными науками. И в доме своего учителя держал в руках рукописную книгу, частично переведенную на русский язык. И вот там тоже упоминался инквизитор и приводились частично сохраненные "Беседы". Увы, я не помню названия книги. Да и не важно это.

О неприятии Первопришедшими, как называют эльфов, людского рода можно прочесть у многих авторов. Даже у профессора Толкиена проскакивают моменты сильнейшей неприязни к людям. А что будет, если к этой неприязни добавить чуток ненависти и поставить продукт на длительное время? Получится квинтэссенция ненависти, питающая сама себя. Так и вышло, что прекрасная представительница Первородных возненавидела людей и стала мстить.

Ну а главный принцип - не трогай - или умрешь! Он действует везде и всюду, здесь тоже. Именно этот принцип стал основой всего рассказа.

Отдельные благодарности:
1. Леночке Кисслер, моей милой супруге - за полную поддержку во всем.
2. Вармастеру Медведу - за поддержку на этом сайте.
3. Вильмошу Розенбергу, моему двоюродному деду - Áldom az Istent, hogy Magyar vagyok!
4. Группе KÁRPÁTIA - за прекрасные песни.
5. Группе Race War - за отличную песню Kingdom Of Hate, морально вдохновлявшую меня на написание )
6. А. Розенбергу - за интересные философские книги, в какой-то степени подтолкнувшие меня на написание.
7. Ибрагиму Исхакову - за создание образа антагониста и нарушителя))


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
red-bearДата: Суббота, 11.01.2014, 14:06:44 | Сообщение # 23
Вармастер АН
Группа: Администратор
Сообщений: 601
Награды: 11
Репутация: 367
Статус: Offline
Прочел. Что хочу сказать:
1. Первая часть читается действительно тяжело, повторюсь. 
2.В общем и целом читать интересно. Атмосфера совершенно лавкрафтианская, видно что Саурон постарался, чтобы ее создать. Зов, таинственный древний замок неизвестного происхождения, сокровища, но и в то же время проклятие, живущее там,   иного толка. Потустороннесть. Инфернальность. Чужеродность.  Главный плюс, как я считаю. То чувство, когда ты, спускаясь в подземелье средневекового замка, с удивлением обнаруживаешь высокотехнологичные механизмы, но не привычные нам, а те, которые создала техническая мысль проследовавшая альтернативным путем. Ты не знаешь кто их создал, но точно уверен, что рука человека никогда не прилагала усилий к созданию этих аппаратов.
 В этом рассказе, конечно, нет описаний сложных устройств или чего-то подобного, но спуск Розенберга в подземелье создает именно такое чувство.
3. Образ королевы понравился. Да я тоже люблю женщин наделенных умом, властью и могуществом. Хоть и представляю это себе несколько иначе.


 
Wallace_BreenДата: Суббота, 11.01.2014, 15:45:50 | Сообщение # 24
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
Цитата red-bear ()
То чувство, когда ты, спускаясь в подземелье средневекового замка, с удивлением обнаруживаешь высокотехнологичные механизмы
Принцип действия которых непонятен настолько, что увидевший их человек примет их как должное, по принципу - "необычное место - необычно все". Потому и нет никаких описаний.


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
BinoclДата: Понедельник, 20.01.2014, 13:22:04 | Сообщение # 25
Офицер элитных подразделений Альфа-78 BIN-OCL
Группа: Советник особого статуса
Сообщений: 1211
Награды: 12
Репутация: 546
Замечания: 0%
Статус: Offline
А вот и я. Прости, что так поздно комментирую, обещал раньше.
Рассказ действительно понравился. Понравился необычный сеттинг, если можно так сказать. Секейские легенды, которые очень и очень к лицу этому произведению, без них многое могло бы казаться абсурдностью, а тут именно, понимаешь вместе с героем, почему это делать нельзя.
В остальном более подробно описал за меня Вармастер.
Любопытно, что ты не делал акцент на других, малосюжетных персонажах, от чего как-то лично мне все это кажется более диким (что-то по аналогии с глухой деревней в глубине России или горами) и атмосферным.
Про касание стен довольно интересный квест. Я тоже подумал, что чего-то все-таки касаться можно, раз ногами он не тревожит ничей покой. И когда ему прозвучал в голове ответ, я сначала подумал, что это ему подсказала Главная Стерегущая или Спящая, но в принципе, оба не могли же никак, я так понимаю, это его собственные догадки.
Кстати, я почему-то все-таки ожидал в конце, что наш протеже отправится к ней в объятия. Жаль, не свершилось)) На удивление адекватный ответ она ему дала. Но все же, получается, что он все равно рисковал, ибо
Цитата Wallace_Breen ()
Она способна покидать свой трон, как правило, в пределах замка. Исключения действуют, если ты что-либо оттуда возьмешь. Тогда Спящая способна перенестись в любую точку планеты.

а он взял это ожерелье-талисман.
Ну и ожидал сцены возвращения и встречи Мари, но это уже неважно, на самом деле. Спасибо за интересную сказку.



xxx: Почти век стремились к глобальной идее - жизнь без использования денег; от каждого по возможностям - каждому по потребностям и так далее.
xxx: И вот наконец свершилось, построили...
xxx: Нет, не комунизм конечно, Torrent


Сообщение отредактировал Binocl - Понедельник, 20.01.2014, 13:22:53
 
Форум D-A » Литературный » Tales Of A Twilight Land » Мадьярская история (Спящая красавица Венгрии :))
Страница 1 из 11
Поиск: