Четверг, 22.06.2017, 21:28:23
Приветствую Вас Гость | RSS

The Assembly of Haters

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Arven, Wallace_Breen, Helen_Kissler 
Форум D-A » Литературный » Tales Of A Twilight Land » Пустой дом (Не ходите в пустые дома, хозяин может убить.)
Пустой дом
Wallace_BreenДата: Среда, 15.01.2014, 00:22:04 | Сообщение # 1
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
Представляю Вам очередной перепечатанный средней длины рассказ. Его писал после исключительно яркого сна, виденного мной за день до второй встречи с Леной Кисслер. 

Правда:
Рут Малин Кисслер - мать Лены, ее настоящее имя. Странно, но во сне я видел именно Лену в образе матери. Во сне у Лены было другое имя, имя матери. Именно поэтому во сне и в рассказе Рут Малин (в реале Лена) стала моей женой. Сон оказался пророческим для меня. 

Монгол - мое погоняло с 1992 по 1995 год среди самарских братков 90-х. После эффектного эпизода в 1995 году меня стали звать Ящер, но в некоторых районах и некоторые люди меня звали Монголом до 2000 года.

Банан, Мох, Боров - самарские гопники. 

Полувымысел:
Переулок Инженерный - если и где-то есть, то он не соответствует истине. 

Улица Ожидающих Пламени - ироничное название  улиц в старой части города, где деревянные развалюхи. Ух, как они горят, как спички. Догадываетесь, почему мы называем эти улицы так? :)

Все остальное я видел во сне, следовательно, это вымысел. 
В рассказе, как обычно, будет три части.


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
Wallace_BreenДата: Среда, 15.01.2014, 00:25:16 | Сообщение # 2
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
"Из пустого дупла то сыч, то сова а то и сам Сатана".
Народная поговорка.

Страх - загадочная вещь. Уж один раз в жизни его испытает каждый. Просто одних пугает темнота, других высота, то, чего боятся одни, не страшно другим. Есть люди, гордо именующие себя бесстрашными. Таким был я в молодости. Тогда, в 18 лет, я считал, что нет ничего , что может меня испугать. Я был молодым и наглым и чувство страха было мне неведомо. В те времена я возглавлял группировку молодчиков, взимающих дань с уличных торговцев. Я считал себя крутым и ни в какие сверхъестественные силы не верил. Это не мешало мне интересоваться черной магией. Но даже сидя у себя дома, держа в руках книгу с заклинаниями или их описаниями, я оставался ни во что не верующим материалистом. Деньги и оружие - вот и все, во что я тогда верил. То, что я пережил в пустом доме, заставило меня пересмотреть многие взгляды на жизнь и, в конце концов, полностью изменило мою жизнь. Но все по порядку.
В тот день я прямо с утра направился к одному из должников, по прозвищу Мохнатый, или Мох. Это было не совсем обычное для меня время, но Мох задолжал и решил предложить мне, в часть погашения долга, посмотреть дом одного из его родственников.
- Там полно денег, Монгол, ты не пожалеешь, - говорил он. - Дядька троюродного брата такая скряга был, причем копил только золото, камни и баксы.
Мох волновался, запинался, часто сбивался. Был он низкоросл и волосат, с маленькими бегающими глазками. Весь его вид говорил о том, что он делал наводку. Меня смущало одно - Мох был достаточно безбашенным типом, и запросто мог пойти и сам выставить этого хозяина. То что он являлся каким-то дальним родственником - было чистейшей воды враньем.
- Монгол, я мамой клянусь, нет там палева. - Мох опасливо оглянулся. - Нет там мусоров, и я там не убил никого. Просто я не могу там появиться. Меня Боров убьет, если узнает, это его территория. Ты же знаешь Борова?
Я знал Борова. Здоровенный черт, бывший боксер Михаил был моим коллегой по ремеслу, если это можно так назвать. Он контролировал одну часть города, я другую. Мы с пониманием относились друг к другу и старались не ссориться.
- Ладно, хрен с тобой. - Я посмотрел в глаза Моху. - Давай, болтай где эта хата.
- Пиши адрес, - начал он. - Улица ожидающих пламени, дом два.
- Чего? - рассмеялся я. - Ожидающих чего? Ты что смеешься? Тут сейчас будет улица получающих люлей, если ты...
- Не веришь - на смотри карту, - ответил Мох. - Я специально привез, знал, что ты не поверишь.
И он развернул мне довольно старую карту Самары.
- Вот. смотри.
Я смотрел. Смотрел, ведя по линии за пальцем Моха, по карте, и невольно почувствовал легкий озноб. Такое всегда было, когда я собирался на дело. Подобное предчувствие меня не обманывало никогда. Я чувствовал, что это не будет легкая прогулка. Но вот я нашел нужный переулок. "Улица Ожидающих Пламени" гласило название. Один, два... всего шесть домов. Странно. Я довольно хорошо знал тот участок города и побережья реки. Спускаешься по старому мосту, сворачиваешь не доезжая до поста налево, немного едешь и опять поворачиваешь к реке. Налево. Как же называется тот переулок. Вспомнил! "Переулок Инженерный". Я вновь посмотрел на карту. "Переулок Инженерный" имел название тот участок улицы от Главной до поворота. А после поворота улица называлась "Ожидающих Пламени".
- Там не ошибешься, - говорил Мох. - Как повернешь, по левую сторону увидишь развалюху, в ней никто не живет. А тебе в следующий дом. Дядя склеротик, часто уходит к соседке и забывает дверь закрыть. Смотри только, чтобы тебя из третьего дома не засекли, та истеричка сразу ментов вызывает, а им с поста две минуты ехать.
- Ладно, - я решил, что проверить это место стоит. - Черт с тобой, если палево - найду и распну. Так что смотри, Мох.
- Конечно, Монгол, все, как скажешь.
И Мох, опасливо оглядываясь, порскнул в сторону, как крыса, и исчез. Я же, достав из кармана пачку сигарет, закурил, и направился в сторону австостанции, где работал билетным контролером Банан - один из моих постоянных помощников в таких делах. Мне нужно было подумать и посоветоваться с кем-то. Я знал, что мне предстоит серьезное дело, и хотел, чтобы все было сделано на совесть.
Когда я подошел, Банан и его веселая компания как раз прессовала двух потрепанного вида доходяг, пойманных с последнего автобуса.
- Во, Монгол, привет. - Банан подошел ко мне и протянул руку. - Совсем совесть потеряли, без билета ездят.
Воровато оглянувшись, он зашептал.
- Монгол, выручай, если не жалко, полтос на опохмел не хватает...
- На. - я протянул ему сотку. - И пошли, разговор есть.
- Неужели работа? - улыбнулся он. - Весьма кстати, я поиздержался за последнее время.
- Моха знаешь? - спросил я, пока мы быстро шли в сторону моего дома.
- Да, а что?
- Наводку сделал.
Я быстро передал ему свой разговор с Мохом. И на протяжении моего рассказа я заметил, как менялось лицо Банана - от восторга до недоумения, пока наконец не приняло застывшее выражение. Такое я видел у него один раз - когда разговор с одними личностями едва не кончился стрельбой. Тогда только мое искусство дипломатии предотвратило бойню. А сейчас Банан выглядел точь в точь, как тогда.
- Что-то не так? - поинтересовался я?
- Мох сука, - ответил Банан. - Не, я знал, что он изрядная гнида, но настолько...
- Что не так с этим местом? Меня смущает название.
- Все не так, - ответил Банан. - Гиблое это место, Монгол. Слава о переулке сразу после моста далеко идет. Раз в месяц, а иногда и чаще, находят трупы, без дырок и тому подобного, просто трупы бомжей и нарков. Почему-то нормальных людей среди них нет. Менты одно время прорабатывали версии об умышленном отравлении людей - но самого главного - следов отравляющего вещества не нашли. Так что преступный мир там почему-то мрет, а нормальные живут, как ни в чем не бывало.
- Конечно, - рассмеялся я. - Ты вспомни - мы с тобой и с Сержем ездили на старую пристань. Мы проходили, причем пешком прямо по тому переулку. И ничего нам не было, совсем ничего. Я вспомнил эти дома. Самый первый, тот что у дороги, обнесен плетеным забором и необитаем. Второй - самый обычный дом, я помню, женщина из третьего дома заходила туда...
- Хрен его знает, - задумчиво сказал Банан. - Когда ты хочешь навестить дом?
- Сегодня, сразу после обеда, - ответил я. - В это время людей всегда морит сон, во первых. А во вторых, мне надо сделать пару звонков. Давай, стало быть, в час дня заходи и поедем.
- В час, так в час.
И Банан побежал обратно к своим коллегам опохмеляться, а я направился к своему дому. На душе вовсю скребли кошки, мне не нравилось название улицы, не нравился тот факт, что я только сегодня узнал это название, наконец, не нравилась реакция Банана на это место. Почему этот человек с такой настороженностью, если не сказать со страхом, относился к этому месту? Среди людей, живущих по криминальным законам, широко распространены суеверия, я был уверен, что Банан опасается именно одного из суеверий, а не чего-то еще. И тогда я решил позвонить одному своему знакомому, который, насколько я знал, даже дорогу переходил исключительно на зеленый свет. Зато этот человек недурно разбирался во всяких там экстрасенсах, чудесных проявлениях - словом во всем том, что я считал бредом или страшилками для детей. Придя домой, я набрал его номер.
- Привет, Женек, узнал?
- Конечно, Леха, как дела?
- Да в норме все, сам как? Все изучаешь биополя?
- Отлично у меня дела, вот вчера вернулся из Москвы, ездили на слет экстрасенсов России.
- Во как. А у меня к тебе как раз вопрос духовного плана. Только прошу - если все дерьмово, говори как есть.
- Что случилось?
- Ожидающие Пламени. Улица Ожидающих Пламени. Слышал ли ты такое название?
- Случайно не первый спуск со старого моста налево?
- Знаешь.
- Да, знаю. Была там история, в 1988 году. Двое пропали без вести. Пропали и пропали, только произошло это в ночь на 1 ноября. Вот и вся мистика того места.
Он замолчал, и я вздохнул с облегчением.
- И все?
- Нет, Леха. Не все. Ты ведь помнишь Костяна, что с ним случилось.
- Конечно помню, - рассмеялся я. - Был Константин, а стала Оксана. Он у меня бабло занял на операцию. Странный он был в последние дни.
- Странности начались с ним именно после посещения этого места. Он был там. Потом приходил ко мне - серьезно напуганный. Именно страх заставил его сделать это - полностью поменять свою жизнь. После операции он продал все и сейчас живет в монастыре. Он чего-то очень серьезно боится. Мне он пытался рассказать, но страх помешал ему это сделать.
- Это связано с одним из тех домов?
- Да. Он перелазил через плетень, и заходил в необитаемый дом. Заходил он и в тот дом, что рядом, но не дозвался хозяина - хотя, по его словам, в доме горел свет и работал телевизор. Потом на его крики вышла женщина из третьего дома и сказала, чтобы он уходил.
- И потом его стали мучить кошмары?
- Да. Получается так. Больше я ничего не знаю. Кроме того, что в том районе гибнут бомжи и наркоманы, но - ни один из них не был найден в домах или рядом с ними. Ну вот, все что знаю, я тебе рассказал.
- Да, спасибо, удачи.
- Пока, Леха.
Я повесил трубку и сел в кресло в глубоком раздумии. Что могло случиться с Константином? Я учился вместе с ним, он был чемпионом Самары по вольной борьбе. Он жил, наслаждался жизнью, встречался с девушкой. Одним из его увлечений было лазание по всяким заброшкам. Пару раз я ходил вместе с ним, мы спускались в самые разные места, иногда находили "трофеи", иногда нет. Все кончилось в день, когда он пришел ко мне и попросил денег на операцию - бледный, похудевший, уставший от жизни человек. Я подумал, что он поймал какую-то дрянь и теперь серьезно болен. Я был недалек от истины, ибо даже представить не мог, что он сотворит с собой такое. Что, что могло заставить молодого, сильного парня надеть женские тряпки? Лечь под нож хирурга, чтобы сделать из себя женщину? И зачем? Чтобы под конец забиться в монастырь? В конце концов, мог бы в мужской монастырь пойти, зачем надо было полностью отказываться от прошлого?
Мысль пришла в голову сама. Он решил отказаться от своей прошлой жизни. Но его девушка, что вернула мне деньги, ранее данные ему на операцию. Она могла знать правду. И я набрал ее номер, надеясь, что она окажется дома.
Но этот звонок оказался напрасным. Девушки дома не было, и я снова погрузился в размышления. Что-то такое крутилось в голове, что-то, связанное с заброшенным домом. Я читал, или слышал что-то такое, связанное с домом, только вот с каким? Я стал мучительно вспоминать. Это была газетная статья, и называлась она ... не помню как. Но почему я помнил о ней? Почему я знал о статье? Да потому, что я ее сам же и вырезал и бережно сохранил. И спустя минуту уже копался в своем письменном столе, в папке, где я хранил всякие бумаги. А вот и она! "Полтергейст в Самаре". Так, читаем. Ага, пустой дом. Конечно же не в том месте, на Волгина, 1. Волгина, 1 это жуткий сарай, но сарай обитаемый. А вот описание, описание дано именно то. Автор указал неверный адрес, но описал он не барак на Волгина, 1., а именно эти два дома. Что дальше. О как, полтергейст проявляется в виде самопроизвольного включения электроприборов и освещения, а также закрытия и открытия дверей. Хозяйка живет в доме напротив, потому что в том доме жить нельзя. Странно. Про хозяина ни слова. А нет, вот, чуть дальше - хозяин уехал на лечение и оставил дом. Что-то тут не то. Получается, что дом принадлежит двум разным людям. Даже трем, поскольку дальше в статье говорится, что хозяин пропал без вести. В общем, самая обычная сумбурная бульварная статейка, каких в то время было не счесть. А сохранил ее я у себя только потому, что ее написал мой бывший одноклассник, живущий к тому же у меня в подъезде. Ну что же Васек, пришла пора нам поговорить за жизнь. До стрелки с Бананом оставалось около 3 часов, и я, прихватив бутылку коньяка, поднялся на третий этаж.
- Ну, Монгол, вот кого я не ожидал увидеть здесь, так это тебя, - рассмеялся Василий. - Мы и в школе не очень-то ладили, ненавидел ты меня, почем зря... И сейчас не жалуешь ты нашего брата журналиста.
- Не ненавидел, а имели место внутренние разногласия, - ответил я, наливая коньяк. - На вот, почитай. Твой бред?
- Да, моя статья, - сказал он неожиданно серьезным голосом. - Только видишь ли в чем дело, Монгол.
Он взял свой бокал и стал пить.
- Видишь ли в чем дело. Эта статья бред, но только потому, что так захотел главный редактор. Оригинальная статья совсем другая, Монгол. Если хочешь, я расскажу тебе все.
- Конечно, рассказывай, -  я взял в руки бокал и приготовился слушать.

17 ноября 1993 года я вместе с еще одним журналистом - Саньком Гордеевым - выехал на место преступления - около моста через Самарку, около остановки "Улица Тракторная" был обнаружен труп человека. На вид 29 - 35 лет, без документов, пальцы татуированы, на лице шрам. В карманах был обнаружен вшитый пакет с 10 граммами опийного мака. Вскоре его опознали по шраму - им оказался местный наркоман Иван Сапожин по прозвищу Сапог. Следы насилия отсутствовали и все решили, что он умер просто от передозировки. Но нужны были документы и труп отвезли на вскрытие. А местные опера начали обходить окрестные дома - в поисках свидетелей во первых, и в поисках притона во вторых. Ведь опийный мак - это такой наркотик, который прежде чем принять, необходимо приготовить, что сделать на улице невозможно. Обход проводился спустя рукава, и опера, расклеев стандартное объявление "кто что видел - сообщите", уже хотели отбыть, когда подошел человек и заявил, что видел, как Сапог выходил из того дома по Инженерному переулку. Мы все пошли туда. от улицы Главной, по которой ходит троллейбус, мы шли налево, в сторону Самарки, и потом еще раз налево - в сторону старой пристани.

Первый дом, по левую сторону, был необитаем. Стекла в окнах были целые, сам дом был обнесен плетнем, но входа не было. В окнах не было света, из трубы не шел дым, калитка и ворота были забиты на совесть. Все говорило о том, что в доме никто не живет. Второй дом, наоборот, был полной противоположностью первому - вокруг него все было чисто, аккуратно, дорожка подметена, из открытой форточки доносился звук работающего телевизора. Вход в этот дом был напротив еще одного дома, третьего по счету. Эти два дома были разделены небольшим проулком. Забор был прозрачным со стороны второго дома. Став между домами, мы вимдели, что дверь во второй дом была широко открыта.
- Вот оттуда он и вышел, - сказал наш информатор, кивнув в сторону второго дома.
Один из оперов прошел в сторону дома, и вдруг наклонился.
- Смотрите, что я нашел! - крикнул он. - Да, Сапог действительно был здесь.
- Кто вы? Зачем вы здесь? Уходите немедленно!
Голос раздался сзади нас, и мы все обернулись на зов. Она была высокой и статной, с пепельными волосами - уроженка Финляндии или Норвегии. Лет ей было не больше 30.
- Уголовный розыск, старший уполномоченный Петров, - представился тот, что что-то нашел. - Нам сказали, что гражданин Сапожин, чей труп мы нашли сегодня утром на остановке "Тракторная", выходил из этого вот дома. И я только что нашел этому подтверждение - паспорт гражданина Сапожина.
- Значит, этот ваш гражданин Сапожин пытался проникнуть в дом незаконно, - ответила она. - Там сейчас никого нет, хозяин часто забывает закрыть дверь.
- А я могу его вызвать? - спросил Петров. - У нас есть подозрения, что там собираются наркоманы...
- Нет, не можете, его здесь нет.
- И все же я хотел бы осмотреть дом.
- Хорошо, - женщина кивнула, и крикнув внутрь "Лена, оставайся дома", спустилась с небольшой лесенки и направилась к нам.

- Племянница там у меня, - ответила она. - Ух и шкодливая девчонка.
Во второй дом вошла только она и Петров. Остальные ждали снаружи. Спустя несколько минут они вышли - и я с удивлением заметил удовлетворенную улыбку женщины, и бледное, почти белое лицо Петрова.
- Ну, что там?
Все ринулись с расспросами, но Петров быстро составил протокол осмотра, и попросил подписать меня и эту женщину. Рут Малин Кисслер - так звали ее, и я оказался не столь неправ относительно ее происхождения. Она была, как я узнал позже, чистокровной шведкой, ее род шел чуть ли не от Карла 12. Я прочитал протокол, подписал - и попросил ее о встрече. Просто назначил ей свидание. На мое удивление, она приняла приглашение.
После подписания протокола мы направились в отдел - мне нужно было написать отчет. Пока ехали, пришел отчет патологоанатома - он, как и мы, хотел побыстрее разделаться с трупом никому не нужного наркомана, и направиться домой. Именно из за спешки он написал в графе "причина смерти" настоящую причину. Позднее он переписал свой отчет и поставил там "передозировка опия". Настоящая причина звучала научным образом так: "троекратный выброс адреналина в кровь, приведший к разрыву кровеносных сосудов при сильном мышечном и дыхательном напряжении (бег)". Говоря проще, он умер от трех последовательных приступов страха, причем каждый был сильнее предыдущего. А поскольку он бежал, то напряжение возросло многократно - и изношенное наркотиками сердце не выдержало.
Я взял себе копию заключения патологоанатома. Подсознательно я чувствовал, что накопал что-то интересное. Итак, первый вывод такой. Наркоман Сапог по каким-то своим наркоманским делам попал в этот район. Он видит пустой дом, решает зайти - вдруг там есть чем поживиться. Заходит, но очень быстро выходит, явно очень напуганный. Он роняет паспорт, но от страха даже не замечает этого, а бросается бежать. С этого момента он обречен. Когда сильно пугаешься, нельзя бежать, и нельзя кричать. При нарушении страх возрастает многократно, и умереть может даже здоровый человек. А первопричина страха его явно была в доме - ведь этот Петров тоже очень бледный был, когда вышел.

Прошло 5 дней. Я ехал в отделение на пресс-конференцию, и входя в здание, вдруг увидел знакомое лицо в черной рамке. "Погиб, исполняя свой долг", значилось там. И здесь мне стало настолько не по себе, что я не смог пойти на пресс-конференцию. Меня отпаивали валерьянкой, приводя в чувство, но я долго не мог успокоиться. Ни о каком громком преступлении не было слышно в эти 5 дней, да еще связанное с гибелью сотрудника. Расспрашивать сослуживцев я не стал, решив поговорить с соседями Петрова. Одна из них, довольно пожилая бабка, рассказала, что слышала в подъезде "топот кота и мяуканье". Она трижды выходила в подъезд, но кот сразу убегал вниз и его она не видела. А потом, уже вечером, она была разбужена диким криком с лестницы и воинственным кошачьим мявом. Открыв дверь, она увидела, что Петров корчится в луже крови у дверей своей квартиры и бормочет: "кот, бешеный кот, помогите мне".  Она вызвала скорую, но они приехали слишком поздно и не успели ему помочь. Помочь они не смогли бы в любом случае - ведь на теле Петрова не было ни единой царапины, а кровь хлынула у него горлом - при инфаркте такое бывает. Получается, что никакого кота в подъезде не было, а если и был, то он к смерти Петрова непричастен. В общем, бабка понимала, что к чему, а потому про кота ничего никому не сказала. Сказала только, что Петров боится кошек с детства, возможно выпил и привидилось.
Причину смерти Петрова было узнать проблематично, пришлось заплатить круглую сумму патологоанатому. Ответ был именно такой, как я и ожидал - сильнейший выброс адреналина при повышенной его концентрации в крови. То есть, и наркоман Сапог, и бравый опер Петров умерли от приступа страха после посещения того самого дома на Инженерном переулке. Это было довольно интересно и я начал рыться в статистике. Меня интересовали странные смерти в Куйбышевском районе, очень скоро я обнаружил странную закономерность - гибли в основном люди с криминальными наклонностями или бомжи. В большинстве случаев смерти списывались на такие причины, как передозировка наркотика, некачественный алкоголь, перебор алкоголя, смерть от огня в состоянии опьянения. Были и несколько смертей, подобных смерти Петрова и Сапожина - от выброса адреналина в кровь. Ими я и решил заняться вплотную.

Продолжение следует.


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
red-bearДата: Суббота, 18.01.2014, 21:02:47 | Сообщение # 3
Вармастер АН
Группа: Администратор
Сообщений: 601
Награды: 11
Репутация: 367
Статус: Offline
Начало крутое. Надеюсь дальше рассказ не сбавит темп.

 
BinoclДата: Среда, 29.01.2014, 03:58:04 | Сообщение # 4
Офицер элитных подразделений Альфа-78 BIN-OCL
Группа: Советник особого статуса
Сообщений: 1211
Награды: 12
Репутация: 546
Замечания: 0%
Статус: Offline
Очень интересно и захваьывающе, как вссегда сильный интпрес подогревает место действия в родном

Городе. Жду продолжения.



xxx: Почти век стремились к глобальной идее - жизнь без использования денег; от каждого по возможностям - каждому по потребностям и так далее.
xxx: И вот наконец свершилось, построили...
xxx: Нет, не комунизм конечно, Torrent
 
ArvenДата: Суббота, 08.03.2014, 09:24:06 | Сообщение # 5
Вечерняя звезда
Группа: Советник
Сообщений: 364
Награды: 8
Репутация: 140
Замечания: 0%
Статус: Offline
Этот рассказ вдохновил меня на написание "Истории, рассказанной в поезде". Мистическая часть одна и та же - пустой дом на Улице Ожидающих Пламени, а сам сюжет принципиально разный.

Аликс - это не имя, это кличка для животного (с) М.Задорнов
 
Wallace_BreenДата: Пятница, 04.04.2014, 22:12:46 | Сообщение # 6
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
Я стал расспрашивать людей, не видели ли они этих троих в районе того дома. И здесь я столкнулся с очень неприязненным отношением местных жителей. "Да, видели. Да, приходили." Большего я узнать не мог, как ни старался. Но моя версия получала все больше подтверждений, что эти люди тоже были в том доме. С помощью своего знакомого я нашел прижизненные фотографии этих людей, запасся немалой суммой денег и стал ждать назначенного мной же свидания с Рут Малин Кисслер.
Я не стану рассказывать подробности встречи с Рут Малин. Она очень милая, очень интересный собеседник, может говорить о чем угодно - кроме того самого дома. Едва я заговаривал на эту тему, как она сразу уходила от разговора, переводя его на любую другую тему. Но одно я узнал - она знала хозяев - как первого необитаемого дома, так и второго, того, где открыты двери. Мне удалось узнать имена - Холдман Альберт Сергеевич, 1965 г.р., хозяин первого дома, того, что ближе к дому Рут, и Курт Эдвард Барлоу, 1949 г.р., хозяин необитаемого дома. Еще она сказала, что именно Барлоу помог ее семье устроиться в России после смерти Брежнева.  Относительно фотографий говорить она отказалась наотрез. Но глаза не лгали - по глазам я понял, что она видела всех этих людей. Утром, когда она уходила, она сказала на прощание вот что:

Ты хочешь найти что-то, Василий. Ты можешь искать что угодно и где угодно, кроме этого дома. В нашем районе не принято говорить об этих домах и их хозяевах. В следующий раз, когда ты придешь в этот дом, я не открою тебе. Помни - ты можешь войти в раскрытую дверь дома, и выйти, пока дверь открыта, не потревожив хозяина. Ты можешь войти и открыть дверь сам - и выйти, ничего не взяв. Даже в этом случае все обойдется. Но упаси тебя Бог что-нибудь там взять или переставить. Спасибо за приятные вечер и ночь. Прощай.

Она ушла, но я узнал более чем достаточно. Понятно было почему гибли бомжи и преступники - они заходили, брали что-то - и умирали. А Петров? Он же не был преступником, так? Так, но возможно, он что-то взял из дома для проведения следственных действий. И погиб. Картина выяснилась четкая, и я начал создавать статью. Я хотел написать в журнал "Радуга" - в нем пишут о НЛО, Черных эгрегорах, и тому подобной потусторонней ерунде. Но едва я принес статью в редакцию, как был выставлен за дверь. И тогда я понял, что к настоящими потусторонним явлениям журналишко "Радуга" не имеет отношения. Я видел страх редактора, и понял, что они пугают публику безобидными вымыслами, а серьезных тем избегают. Аналогично меня встретили во всех других местах, где пишут о потустороннем. Уже ни на что не надеясь, я пошел к своему редактору и отдал ему набросок статьи. Он пришел в восторг, и немедленно отдал команду отправить материал в тираж.
Довольный, я уехал из редакции, и день занимался всякими делами, когда мне позвонил главный редактор и спросил - отдавал ли я еще кому данный материал. Я повторил ему все, что узнал раньше, включая то, что предлагал материал всем изданиям, типа "Радуги". На что он ответил, что утром в почте поступила жалоба на материал по дому на Инженерном переулке. Жалоба была написана в форме заявления в милицию. И подпись А.С.Холдман. На жалобу было положено не обращать внимания, но спустя час позвонил неизвестный мужчина, и, говоря с сильным акцентом, потребовал изменить материал, удалив из него адрес и все сообщения о смертях. Он назвал свое имя - Курт Барлоу.
Тогда я почувствовал себя очень неуютно. Ясно было, что оба хозяина узнали о моих жалких розысках и всполошились. Но как они могли узнать о еще не напечатанной статье? Рут Малин? Она тоже не знала, что я собираюсь делать. И я начал снова искать информацию, теперь о хозяевах дома. Кто они, где они, откуда пришли, чем живут и множество других вопросов интересовали меня. Первый звонок я сделал Рут Малин Кисслер, в надежде, что она скажет что-нибудь еще. И надежды оправдались, косвенно она подтвердила то, о чем я и сам догадывался.
"Я же говорила тебе, Василий - не лезь туда. Зачем ищешь, зачем тревожишь их? Пусть все остается, как есть. Прощай."
Что же. Прощай, так прощай. Чем-то эта фраза раззадорила меня и я поехал, сначала в отделение, потом в архив. Теперь я искал сведения о хозяевах этих домов. И очень скоро понял, что нашел действительно нечто интересное. Но все по порядку.

Холдман Альберт Сергеевич, 1964 года. До 18 лет его биография ничем не отличалась от обычных людей того времени. Родился, учился, все как обычно. Необычное началось с 18 лет, когда он дал взятку военкому, чтобы не пойти служить в армию. Тогда это очень не нравилось, и обман выплыл наружу. Военком лишился звездочек и отправился на Колыму, а нашего героя вызвали на повторную комиссию, и - признали негодным! Затем при поступлении в институт он оказался замешанным в фальсификации результатов экзаменов. Все фигуранты были наказаны, но вот Холдмана это не коснулось никак. Создавалось впечатление, что он есть и в то же время его нет. Дальше больше. В криминальной среде Холдман был известен как скупщик краденого по кличке Дед Мороз, его имя упоминалось в 18 ! эпизодах, его неоднократно вызывали в милицию, но ни разу не осудили. Странность была только одна - 31 октября 1988 года Альберт Холдман вышел из дома и больше его не видел никто. Но почему-то до сих пор кто-то оплачивает коммунальные услуги и квартплату за дом. Странно было это, еще более странно было услышать в трубке голос, представляющийся его именем. Тогда меня впервые кольнуло недоброе предчувствие, но я продолжил свои поиски.

Курт Эдвард Барлоу. Отец Барлоу был поволжским немцем. В 1939 году арестован, как немецкий шпион вместе с еще тремя таким же, как он. Но в отличие от тех трех был не расстрелян, а выслан в Германию, где сразу же был арестован, как советский шпион. А потом - дело неслыханное для карательной машины Третьего Рейха - отпущен на свободу. И с тех пор спокойно жил в Берлине, не участвуя ни в каких социальных, политических и военных структурах Третьего Рейха. Это было по меньшей мере странно, в Третьем Рейхе можно было быть либо соучастником палачей, либо их жертвой. Но в любом случае это было бы известно. А в случае с Барлоу-Старшим создавалось впечатление, что Третий Рейх не видел своего гражданина вообще. И после поражения Третьего Рейха жизнь семьи Барлоу не изменилась вообще. В 1949 году родился маленький Курт, и жизнь его была обычной жизнью гражданина ГДР. Во т только в армии он почему-то не служил. В 1982 году Курт Барлоу вернулся на историческую родину, и купил этот дом. В последний раз Барлоу видели в октябре 1988 года, после чего он бесследно исчез.

Я был в помещении Государственного Архивного хранилища совсем один. Архивариус куда-то ушел а мне надо было сделать копии по этим двум людям. Я поднялся на ноги и пошел искать принтер, когда вдруг понял, что не слышу тиканья часов. Уши заложила гнетущая ватная тишина, мне показалось, что воздух стал густым. Ощущение было таким, как то, что чувствуешь, когда бежишь во сне. Я резко тряхнул головой и ощущение ваты в ушах прошло. Звуки обрушились на меня, как гром, и я не сразу услышал шум падения книг с полок.
- Гражданин, - услышал я голос архивариуса. - Неужели нельзя аккуратно смотреть?
- Я ничего не ронял, - ответил я и только тут увидел архивариуса. Он стоял между мной и столом, где я оставил данные о Барлоу.
Архивариус сильно испугался.
- Я полагал, это вы уронили стеллаж. Пойдем посмотрим.
И мы пошли. Уже подходя к столу я увидел гору томов на полу - обрушился стеллаж. Но еще кое-что я увидел, и мне стало неуютно настолько, что я страстно захотел уйти отсюда.
Я смотрел на столик, за которым сидел. Папку, что я хотел скопировать, я оставил на столе, и обрушение стеллажа никак не могло на это повлиять. Папка исчезла со стола, но не это привлекло мое внимание. Под столом на паркете было довольно большое чернильное пятно, неизвестно откуда взявшееся, словно кто-то вылил полведра мазута. Пятно это выглядело не так, как застарелое, оно появилось недавно, поскольку я бы заметил это. Я вдруг почувствовал то, что, во первых, смотрю не отрываясь на это пятно, и во вторых, что было гораздо хуже, уши стало быстро закладывать ватой. Я закрыл глаза и тряхнул головой. Когда же я открыл глаза, то с удивлением заметил, что никакого чернильного пятна на полу нет.
Мы стали искать папки, чтобы я их скопировал. Но папки исчезли бесследно, мы их так и не нашли. В конце концов я ушел из архива и направился домой.

- Что задумался? - я поднял голову. - Я не сплю, я весь внимание.
- Монгол, то что я расскажу дальше, невозможно проверить. Ты можешь подумать, что я выдумываю или еще что.
- Выдумываешь? Ты? - я посмотрел в глаза Василию. - Нет. Ты не врешь, я это чувствую. То что ты расскажешь дальше, оно имеет отношение к Ночи Воплей?
- Да, самое непосредственное.
- Ок, слушаю внимательно.

Я пришел домой около 6 вечера. Поднявшись к себе, я поел, и пошел гулять с Билли. Билли, это, как ты помнишь, мой ротвейлер. В тот вечер Билли был неспокойным, ворчал и жался к моим ногам. Что-то тревожило его, и мне это очень не нравилось. После прогулки Билли не хотел идти на место, а лежал у меня в ногах. Я же, налив себе порцию коньяка, сел за стол и попытался набросать все то, что я запомнил из архива. Теперь я мог полагаться только на свою память, поскольку данные скопировать не удалось.
Итак, что получалось в итоге? Два хозяина рядом стоящих домов обладали одним и тем же странным свойством - они были и в то же время их не было. Было в этом что-то пугающее, что невольно наводило на размышления. Впервые за все время я задумался о целесообразности моего расследования. Зачем я роюсь в прошлом этих людей? Кто дал мне право лезть в чужую жизнь? Что я надеюсь найти? Обуреваемый этими мыслями, я поднялся с кресла и хотел пройти на кухню, когда заметил странную вещь.
На кухне горел свет. Я хорошо помню, что выключал свет, прежде чем сесть за написание очерка о хозяевах домов. А теперь кто-то включил свет. Кто? Я уже положил руку на ручку двери, когда услышал на кухне тяжелые шаги.
Этого просто не могло быть. Окна на третьем этаже, влезть можно только через балкон, но для этого злоумышленнику нужно было пройти мимо меня. Можно было войти через дверь, но тогда ему пришлось бы идти через Билли. Но шаги раздавались совершенно явственно, кто-то медленно бродил по кухне.
Я прикинул путь к отступлению. Можно было быстро пробежать ко входной двери, заодно разбудив Билли. Главное, правильно вставить ключ, и не забыть про стопор. Можно было также спуститься на второй этаж с балкона. Я уже делал так, и решил позвонить соседу снизу. Заодно я закрою дверь на кухню из коридора. Если что, я мог быстро вернуться обратно. Приняв такое решение, я решительно вышел в коридор и с удивлением увидел темное помещение кухни. Шагов не было слышно, но я решительно потянул на себя дверь и только тут сообразил, что ее невозможно закрыть на замок. До двери оставалось два шага, когда я вновь услышал шаги на кухне, и увидел пробивающийся из под двери синеватый свет. И я понял, что не успею открыть дверь, злоумышленник настигнет меня раньше. Со всей скоростью, на которую я только был способен, я метнулся обратно, и, запрыгнув в комнату, закрыл дверь на замок, после чего услышал, как распахнулась дверь на кухню и увидел, сквозь матовое стекло  двери в комнату, синий свет. Одновременно страшно завыл Билли.

Сердце екнуло и ушло в пятки. Здоровенный ротвейлер, не боявшийся ничего и никого, истошно лаял и выл, предупреждая меня об опасности в моем собственном доме. Обливаясь ледяным потом, я направился к балкону и тут заметил новую неприятность.
Из электрической розетки, находящейся у стены, рядом с дверью на балкон, шел черный дым. "Пожар", - подумал я, вот только этого мне не хватало. Одновременно я услышал, как шаги и лай переместились ближе к кухне, должно быть, злоумышленник отступил перед разъяренным Билли. И я направился было к балкону, но замер, потрясенный увиденным. 
Это был не просто черный дым, а какой-то совершенно непонятный газ. Он был явно тяжелее воздуха, потому что сразу же стекал по стене вниз, и скапливался перед балконной дверью, расползаясь по полу. Волосы зашевелились у меня на голове, когда я увидел это - точь в точь такое же чернильное пятно, что было в архиве. Только здесь над ним вились черные язычки пламени. Больше всего это было похоже на горящий мазут или нефть. Представь себе мазут, горящий черным пламенем без дыма - и это будет то, что я увидел в комнате. 
Одновременно с подступающим ужасом я почувствовал сильный холод, исходящий от этого вещества, такой, что ныли кости и ломило суставы. Я увидел, как из общей массы черной дряни выстрелил язык черноты в моем направлении, не достав до меня буквально сантиметра. В следующее мгновение я отскочил назад, а дым пошел сильнее. Я залез с ногами на стул, а потом и на стол. Дым пошел еще сильнее, а на кухне оглушительно взорвалась электрическая лампа и страшно завыл Билли. И теперь я чувствовал в голосе ротвейлера страх.
Положение становилось угрожающим. Я не мог выйти в коридор - там неистовствовал неизвестный мне злоумышленник, которого боялся Билли.Не мог и пройти на балкон - для этого мне надо было наступить в чернильную бурлящую лужу непонятно чего. Чутье меня не обманывало - этот дым таил в себе угрозу. Хуже всего было то, что времени оставалось мало - дым заполнил весь пол и его уровень начал подниматься, и меньше чем через час он достигнет уровня стола и коснется меня.


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
BinoclДата: Суббота, 05.04.2014, 08:52:19 | Сообщение # 7
Офицер элитных подразделений Альфа-78 BIN-OCL
Группа: Советник особого статуса
Сообщений: 1211
Награды: 12
Репутация: 546
Замечания: 0%
Статус: Offline
Это восхитительно. Аж муражки по коже. Красиво пишешь, правдоподобно. Эффект "черного" огня - я бы до такого не додумался. Жду продолжения.


xxx: Почти век стремились к глобальной идее - жизнь без использования денег; от каждого по возможностям - каждому по потребностям и так далее.
xxx: И вот наконец свершилось, построили...
xxx: Нет, не комунизм конечно, Torrent
 
Wallace_BreenДата: Среда, 28.01.2015, 21:15:26 | Сообщение # 8
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
Ждать я не стал. Перепрыгнув со стола на подоконник, я всем корпусом ударил в стекло. Шум разбиваемого окна совпал с истошным воем Билли. Теперь это не был испуганный лай, это был истошный крик убиваемого живого существа. Я вылез в окно, и, спустившись вниз по балконам, бросился бежать, оглашая окрестности отчаянным криком. Остановивший меня патруль был поражен не тем, что я был не в себе, а вставшими дыбом волосами. Меня направили в наркологический центр, но никаких следов веществ не обнаружили, поскольку я их не употреблял. И, ближе к вечеру следующего дня я вернулся в свою разгромленную квартиру.

Кроме разбитого окна и электролампочек, разрушений не было никаких. Все было в порядке, все аккуратно прибрано. Создавалось впечатление, что кто-то навел порядок в комнате, поскольку ни одного осколка я не нашел. Не нашел я и своих записей, связанных с тем домом - кто-то все тщательно вычистил. Компьютер был выключен, а я хорошо помню, что когда я бежал из квартиры, не выключал его. Я нажал пуск, и когда компьютер включился, то обнаружил, что кто-то отформатировал жесткий диск. Поднявшись из за стола, я прошел на кухню, и вот тут снова испытал сильнейшее потрясение.
В мусорном ведре, едва прикрытом крышкой, лежала шкура Билли. А на кухонном столе лежала записка, написанная аккуратным четким почерком. То, что было написано на ней, повергло меня в шок.

"В Корее собачье мясо считается деликатесом, мистер Шалеев. Предлагаю вам запечь мясо в духовке, посыпав специями, будет очень вкусно. На корейский манер, разумеется.

PS. В следующий раз на месте собаки окажешься ты. Я знаю несколько стран, где человечина считается деликатесом. Твоим друзьям понравится.

К. Барлоу."

Я выкинул шкуру в мусор, а так же закопал разделанные останки Билли неподалеку от дома. Когда я закончил все это, а также уборку кухни и замену стекол в комнате, я стал собираться уходить. Я не мог оставаться в доме и договорился с одним из своих друзей. Уже подходя к двери, я услышал телефонный звонок и снял трубку.
Голос был самый обычный - спокойный, не угрожающий.
- Мистер Шалеев?
- Да, слушаю вас.
- Это Холдман вас беспокоит.
Имя произвело эффект разорвавшейся бомбы. Квартира, что еще два дня назад я считал своей крепостью, превратилась в смертельную ловушку. Я замотал головой, не зная, откуда на меня обрушится удар, но трубку из рук не выпустил.
- Я слушаю вас.
- Мистер Шалеев, не надо нас беспокоить больше. Не надо, не пишите статьи о наших домах, не беспокойте женщину, не копайтесь в архивах. И тогда вам не придется вновь бежать из собственного дома. Впрочем, если вы побеспокоите нас еще раз, бегать уже не придется. Вы поняли меня?
- Я понял вас, Альберт Сергеевич.
- Вот и хорошо. Можете остаться в квартире, мистер Шалеев, вам сегодня ничего не угрожает. Всего доброго, мистер Шалеев.
- Всего доброго, Альберт Сергеевич.
Я положил трубку, и ушел. Разговор с Холдманом и послание Барлоу не выходили у меня из головы. Я решил больше не лезть в эти дома и прекратил все расследования, и они больше не беспокоили меня. Но сводки о состоянии дел в том районе мне иногда попадались в руки, и там ничего не менялось. По прежнему спокойно жили люди вокруг тех домов, и по прежнему гибли там бомжи и наркоманы. Иногда меня спрашивали о расследовании тех смертей, но я всегда переводил разговор на другие темы.

- Значит, это два хозяина убили Билли тогда, так?
- Да. Я понимаю, как это звучит, Монгол, но доказательств у меня нет.
- Что же, хорошо. - я поднялся. - Я понял тебя, Василий, что это опасное место. Спасибо, что честно все рассказал. Всего доброго.

Попрощавшись с Василием, я направился вновь к себе, переваривая услышанное. Верилось во все это с трудом. Я помнил Ночь Воплей, ведь крики раздавались такие, что весь дом на ушах стоял. Все решили, что Билли, ротвейлер Василия, взбесился и напал на хозяина. Именно я убедил Василия, что надо говорить властям именно эту версию, вроде бы объяснявшую все. Но рассказ про странных Барлоу и Холдмана смутил меня.

Прошел час. Чем больше я думал, тем больше меня напрягала ситуация. Многое было странного в рассказе Василия, и все вместе это создавало достаточно жуткую картину. Я не понимал, с чем столкнулся Василий, но это явно не могло быть выдумкой. И если это правда, то понятно, почему Константин бежал и от кого. Ведь, если это правда, то эти Барлоу и Холдман обладают способностью проникнуть везде и всюду. Я вспомнил Ночь Воплей и представил, как нечто непонятное преследует Константина. И операция по смене пола, что сделал мой друг, могла быть навязана ему Холдманом или Барлоу.

Ладно. Пришло время ехать мне в это место, на Улицу Ожидающих Пламени. Я поднялся, и открыл сейф. Взял пистолет и тщательно зарядил его. Взял написанное ранее заявление в милицию о сдаче найденного мной пистолета в правоохранительные органы, поставил на нем число и аккуратно положил во внутренний карман пиджака. Кастет не стал брать, ибо не думал, что дойдет до рукопашной. После чего оделся и вышел, направляясь в сторону дома Банана.

Банан оказался, как всегда, точен. Мы прошли с ним к остановке, и сели в автобус. Ни я, ни он не хотели ехать туда на машине. Пешком проще уйти, случись что-нибудь непредвиденное. Без машины человек не привязан ни к чему. Кроме того, я вполне серьезно боялся ехать в то место на машине по совсем другим причинам. Что, если Василий не врал, и эти двое могут проникать всюду? Ведь устроить ДТП им гораздо проще, чем вылавливать меня потом?

Ладно. Ни к чему думать о плохом, когда идешь на дело. Так думал я, глядя в окно автобуса, и постепенно мысли, навеянные рассказом Василия, развеялись, а на их место пришли обычные мысли и чувства едущего на дело бандита.

Продолжение следует.


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
Wallace_BreenДата: Вторник, 01.12.2015, 21:11:58 | Сообщение # 9
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
До переулка мы доехали сравнительно быстро. Было тихо. Солнце только начало свой послеполуденный путь к закату и весело сверкало на январском снегу. Мы только отошли от улицы Главной, но даже здесь я не мог не заметить довольно странную вещь. Тишина. Всего в 30 метрах позади нас была улица Главная, соединяющая город и самарское заречье. По ней не прекращалось движение, и шум от движущегося транспорта должен был, по идее, хорошо быть слышен. А здесь звук движущихся машин раздавался, как если бы шоссе было на расстоянии километра. Все вместе это создавало довольно гнетущую атмосферу, но нас это остановить не могло. Мы прошли Переулок Инженерный, и вот он, поворот налево. 
Нашим глазам представилась тихая деревенская улица, идущая к берегу реки. По левую сторону стояло старое здание какого-то промышленного предприятия. А по правую сторону располагались шесть аккуратных деревянных домов. Так спокойно, так умиротворяюще выглядели эти шесть домиков, что я отбросил все мысли о том, что мне рассказал Василий. Мы перешли дорогу и пошли по тротуару вдоль плетеного забора первого дома. 
Это был тот, первый дом, о котором говорили Мох и Василий. По их словам, в доме никто не жил. И действительно, из трубы не шел дым, а окна были плотно закрыты, насколько это можно было судить по тому, что можно было разглядеть поверх забора. Я попытался подпрыгнуть, но все равно смог увидеть не более того, что я видел ранее. Что заметил еще - так это совершенно ровный снежный покров вокруг дома там, где в доме была дверь. Дверь, как и окна, была закрыта. 
Мы прошли мимо огороженного забором первого дома. Моим глазам предстал один из самых аккуратных и прибранных домиков в старом стиле. Забор вокруг этого дома носил скорее декоративный характер, поскольку сквозь него было видно все. И я четко видел уходящий на противоположную сторону плетеный забор первого дома. Двери, калитки, ничего такого не было в сплошном плетне. 
- Стой здесь, - сказал я Банану. - Надо кое-что проверить. 
И я направился назад. Я шел вдоль плетня назад, потом, выйдя на Переулок Инженерный, свернул не направо, а вдоль окружающего дом забора. Пройдя дальше, я снова повернул налево, по совсем небольшой улочке. Теперь дом оказался между мной и солнцем, и я впервые почувствовал себя очень неуютно. Ледяной холод сжал мое сердце, и я поспешил перейти небольшую улочку, лишь бы не быть на одной стороне с этим домом. Идя по улочке вверх, я обратил внимание, что и здесь в плетеном заборе не было ни единой щели.  Я ускорил шаг, и вот я стою перед вторым домом, напротив махающего мне рукой Банана. Едва я отошел немного вперед и снова вышел на весело искрящийся на морозе снег, как ощущение ледяного холода отступило. 
Я решил не возвращаться назад, а сделал знак Банану идти вперед, надеясь найти проход между вторым и третьим домами, или же, если я не найду его, обойти весь поселок. Пройдя чуть вперед, я снова обернулся, посмотрел  на занесенную снегом крышу первого дома и тут заметил еще одну очень странную вещь. 
Снег. Весело искрящийся на солнце даже у меня под ногами, на крыше дома он выглядел совершенно иначе. Он был просто белый, даже какой-то блеклый, и был без единой блестки. Словно не в солнечный январский день я смотрел на крышу того дома, а в унылый ноябрьский вечер. Я не мог объяснить себе этого явления, и мне это очень не нравилось. Что-то было не так с этим домом, войти в который, как я понял, невозможно, не перелезая через забор. Мне вспомнился Константин, и я представил его на своем месте. Неужели он не чувствовал ничего, когда лез через забор? Зачем вообще он туда полез? Ладно. Я отбросил мрачные мысли, ускорил шаг и прошел мимо второго дома. Теперь действовать надо было осторожно. По словам и Василия, и Моха, Рут Малин Кисслер, хозяйка третьего дома, сразу вызывала милицию, если кто появлялся рядом с этими домами.
Мы прошли мимо второго дома практически одновременно, и вышли на проходящую между домами дорожку. по ней мог пройти любой человек, а не только хозяева, и мы с Бананом двинулись навстречу друг другу и встретились точно между домами. Теперь надо было решить - идти нам или не идти. я быстро окинул взглядом дом, и вдруг заметил, что входная дверь открыта. 
Это было, по меньшей мере, странно. Дверь была не просто приоткрыта, она была распахнута настежь. И это при довольно сильном морозе! Наверное, подумал я, внутри есть еще одна дверь, а эту хозяин закрывает только на ночь. Я посмотрел на дом, оглянулся назад, на третий дом. Там было тихо, возможно хозяйка спала или ее не было дома. Во всяком случае, второй дом выглядел куда более приветливым, чем третий. 
- Ну, что, мы идем? 
- Да, - сказал я. - Идем. 
И мы решительно направились по чисто подметенной дорожке к открытой двери второго дома. Перед самой дверью мы остановились, прислушиваясь, но ничего угрожающего или пугающего не услышали. Изнутри доносился звук работающего телевизора, и несло ощутимым теплом. Я осторожно заглянул в открытую дверь прихожей и осмотрел ее, ничего особенного не обнаружив. Дверь как дверь, прихожая как прихожая. Чтобы войти внутрь дома, мне надо было войти в прихожую, и повернуть направо, в неплотно закрытую дверь коридора, ведущую в жилые комнаты. В глубине прихожей, если идти прямо, виднелась еще одна дверь, и, чтобы пройти к ней, надо было спуститься по небольшой лесенке прямо по коридору. "Должно быть, это какое-то подсобное помещение", - подумал я. Та дверь была плотно закрыта, и я вдруг поймал себя на мысли, что не спускаю глаз с той двери. Может, хозяин никуда не вышел, а просто спустился в подсобное помещение? Эту мысль я высказал вслух. 
- Мне сильно не по себе, Монгол, - ответил мне Банан. - Пойдем быстрее, что ли. 
Я решительно шагнул вперед, и толкнул неплотно прикрытую дверь в теплое помещение, откуда слышался звук работающего телевизора. Банан скользнул вслед за мной, и, поскольку я остановился сразу на пороге, он вынужден был пройти мимо меня вперед. Войдя он замер неподвижно, потрясенный увиденным. 
Это была самая обычная уютная квартира из двух смежных комнат, кухни и, что было редкостью для таких домов, ванной и уборной. Двери в кухню и ванную были прикрыты, вход в комнату - широко открыт. Солнечный свет озарял комнату, выглядевшую уютной и обжитой. Дверь в следующую комнату, где работал телевизор, тоже была открыта, и я, обойдя Банана, прошел было в ту комнату, но замер, уставившись на небольшую тумбочку у одной из стен первой комнаты. 
Тумбочка эта была обставлена, как молитвенный столик, но привычных икон там не было. Зато между шести свечей там лежала книга с шестиконечной звездой, изображенной на обложке. Название книги было написано совершенно неописуемыми иероглифами, о прочтении не могло быть и речи. Тут я вспомнил еще один маленький факт, и меня впервые кольнуло недоброе предчувствие. Холдман. Хозяин этого дома. Фамилия была похожа на еврейскую, на книге изображена звезда Давида. Ну а название, конечно же, написано на иврите, вот и не смог я его прочесть. Я подумал, что это какая-то священная еврейская книга, и стал вспоминать все, что я мог об этом знать или где-то прочитать. В голову ничего не приходило, зато тревожные мысли лезли одна за одной. 
В самом деле, что это за книга, которая запирается на замок? Да, именно так - обложка книги была выполнена из довольно толстого куска дерева. Чтобы открыть книгу, надо было открыть и вынуть замок, откинуть накидную петлю, и только после этого можно было читать. Сейчас книга была закрыта, петля наброшена, дужка замочка проходила через скважину, но сам замочек закрыт не был. Дальше. Свечи, их расположение. Я видел еврейский ритуальный подсвечник, там количество свечей и их расположение было другим. Здесь же свечи располагались по углам Звезды Давида. Все вместе делало прямые намеки на то, что эта книга и этот дом к иудейской вере если и имеют отношение, то очень отдаленное. Ни разу я не слышал о евреях- колдунах, никогда и нигде не читал, что эти люди занимаются черной магией. А здесь от этой молитвенной тумбочки было именно такое ощущение. 

С трудом оторвав взгляд от тумбочки и книги, я прошел было дальше, как вдруг замер, потрясенный еще одним фактом. Факт этот, такой вроде маленький, произвел между тем очень сильное впечатление, настолько, что у меня пропало желание что-либо брать в этой комнате. Что же такого необычного увидел я в этой комнате? Да всего-навсего то, что новогодняя елка стояла в углу комнаты, весело сверкая игрушками. Совершенно безобидная, несущая в зимний праздник радость вещь, присущая любой семье, здесь выглядела, по меньшей мере, необычно. Значит, хозяин дома есть на самом деле. Можно объяснить работающий телевизор полтергейстом, закрывающиеся сами собой двери ветром или еще чем. Но никакой полтергейст не станет наряжать новогоднюю елку, и чем больше я на нее смотрел, тем скорее я хотел уйти из этого дома.


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
Wallace_BreenДата: Вторник, 01.12.2015, 21:15:31 | Сообщение # 10
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
Продолжение следует, постараюсь в этом году выложить всё. Хотя работа над нашей с Арвен совместной работой, невольно ставшим моим основным литературным произведением, "Талисманом древнего Бога", и отнимает то немногое время, что остается у меня на написание и перепечатывание :-)

Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
Wallace_BreenДата: Понедельник, 04.01.2016, 15:41:14 | Сообщение # 11
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
Прошло еще несколько минут, и я снова заметил, что что-то изменилось. Ничего особенного, просто солнце в своем пути к закату перестало освещать комнату, и теперь я видел искрящийся снег за окном, но внутри дома я тоже кое-что заметил. Искрящаяся пыль. Все абсолютно предметы были покрыты тончайшей искрящейся пылью. Совершенно невесомая, почти невидимая глазу, пыль эта была повсюду. При ярком свете солнца я ее не видел, но стоило дневному светиле перестать освещать комнату - и я сразу заметил это. 

В сё было абсолютно спокойно. Телевизор продолжал свою негромкую работу, снаружи доносилось пение птиц. Казалось, все было спокойно, ничего не предвещало беды, просто почему-то росла и росла тревога. Нервы натягивались, как струны. Я судорожно сжал пистолет и медленно развернулся. Я видел совершенно белое лицо Банана и понял, что он чувствует то же самое. Вдруг это случилось, и я едва сдержал крик. Волосы стали дыбом на голове, глаза залил холодный пот. Невыразимо жуткое впечатление произвел этот звук, самый обычный на первый взгляд звук.

 На самом деле ничего страшного не случилась. Просто открылась дверь, а это часто случается с дверями. Только шагов слышно не было, и именно этот факт вызывал такой страх. Сжав пистолет, мы направились к выходу. Даже мыслей о том, что мы пришли что-то взять в этом жутком доме, не было. я думал только об одном - как можно скорее выйти из этого дома. Мы сделали несколько шагов, когда услышали еще один звук. Кто-то стукнул форточкой в комнате, что мы только что покинули. Можно было подумать, что это птица, но я точно понимал, что звук шел именно изнутри. Я обернулся на звук. 

 Лучше бы я этого не делал. То, что я увидел, произвело настолько сильное впечатление, что я мгновенно покрылся ледяным потом. Волосы стали дыбом на голове, одновременно ужас скрутил руки и ноги. Я еле переставлял их, пятясь, как рак. Выхватив пистолет, я направил его в сторону комнаты, и медленно медленно, шаг за шагом отступал назад. Я не мог оторвать взгляд от настолько поразившего меня факта. И ведь едва я повернулся, я посмотрел именно туда, словно мне подсказали, куда и на что надо смотреть. 

Что же такого страшного я увидел? Да ничего, просто книга на молитвенном столике была открыта. Всего навсего. Та самая странная закрывающаяся на замок книга была открыта. Не может быть и речи о том, что ее распахнуло порывом ветра. Ведь чтобы открыть эту книгу, надо было вынуть замочек и откинуть накидную петлю. А здесь мало того, что сделали так, так ещё всунули замочек обратно в петлю, чтобы не потерялся. О том, кто это всё сделал, я старался не думать. Так и пятился, не в силах повернуться спиной к неизвестному, пока не вышел в коридор и книга не скрылась из глаз. 

Отступая назад, я вышел в коридор и тут снова, в третий раз за день испытал сильнейшее потрясение. На этот раз я увидел, что дверь в глубине коридора, что ранее была закрыта, теперь была широко открыта. Это именно она открылась, когда я был в комнате. Я смотрел в эту дверь, и видел сквозь нее двор и первый, необитаемый дом. Теперь я ясно видел, что в заборе, точно напротив двери, была калитка, и дальше, за плетеным забором была дверь, ведущая внутрь первого, необитаемого дома. Дверь в тот дом была открыта, и я видел непроглядный мрак за ней. И чем больше я присматривался, тем большее беспокойство я испытывал. 

Эта дверь в первом доме. Поначалу я думал, что она ведет просто в темное помещение, но потом понял, что это не так. Вообще, всё было не так в этом доме. Например тот факт, что в дом мы вошли в два часа пополудни, и провели в нем не более получаса. Судя по тому, что я видел за дверью, был уже поздний вечер. Затем забор первого дома. Я помнил, что в заборе никаких калиток не было. Здесь же я четко видел калитку. И, наконец, первый дом. Тьма, что виднелась там, была не просто темнотой пустого помещения. Тьма эта была почти материальна, она словно изливалась из открытой двери первого дома. Словно черная река тьмы изливалась из дома и текла по направлению к калитке. Я видел, что ранее четкие очертания необитаемого дома постепенно расплываются. Словно кто-то стоял перед калиткой, разделяющие дома. 

И здесь я почувствовал угрозу. сомнений не было - то, что приближалось со стороны первого дома, представляло серьезную опасность. Даже отсюда я чувствовал сильный холод, исходящий со стороны открытой двери, и это не был холод зимнего вечера. От этого холода ныли кости и ломило суставы. Подняв пистолет, я направил его на калитку дома, и, нащупав рукой дверь, через которую вошел ранее, хотел открыть ее, но именно в этот момент услышал шаги сзади. Нервы натянулись до предела, я поднял судорожно сжатый пистолет. Дверь распахнулась настежь, я хотел развернуться и стрелять, но в этот момент я услышал обращенные ко мне слова.

- Монгол, Монгол! Это же я, Боров! Опусти ствол, я безоружен! 
- Он очень сильно напуган, - сказал кто-то. - Только я не думаю, что он испугался тебя. 
- Да я вижу, - сказал Боров. - Мне самому не по себе. Все, вроде очухался.
Действительно, звук человеческих голосов привел меня в чувство, и я медленно опустил ствол. Приступ прошел, и я вздохнул с облегчением. Но ощущение неминуемой беды не прошло, а стало быстро нарастать. Я понял, что если я не выйду из этой комнаты, моя жизнь закончится. Второго приступа ужаса я не переживу. И я решительно повернулся спиной к открытой двери и видневшейся в ней калитке второго дома и направился к выходу, туда, где весело искрился снег на закатном солнце. Уже выходя из дома, я обернулся и посмотрел назад. Сквозь дверь я видел теперь открытую калитку в заборе, и открытую дверь в доме. Мне показалось также, что я вижу черный дым, идущий из того дома и стелящийся по земле. Я снова почувствовал, как холодный пот заливает мне глаза, и резко дернув головой, сделал несколько шагов вперед, выйдя с территории второго дома. 
Боров мне не мешал. Он отступал, пятясь спиной, пока мы не вышли на солнце. Здесь я полностью пришел в себя, и, осмотревшись, повернулся к Борову и подошедшему Банану. 
- Я ухожу, Михаил, - сказал я. - Я там ничего не взял. И тебе не советую. 
- Ну, я учту твой совет, - рассмеялся Боров. - Но все же поступлю по своему, хорошо? Ведь это моя территория, так? Ты нашел добычу, значит, должен со мной делиться. Но ты уступил мне все, значит, теперь я должен с тобой делиться. Таков наш закон, Монгол. 
- Ты прав, Боров. И я говорю - мне ничего не надо. 
- Ты сказал, Монгол. 
И Боров протянул мне руку. 
- Я понимаю тебя. Суеверия - это страшная сила. Но я видел, на что способны суеверия. Именно из за суеверия я не хлопнул тебя по плечу, когда ты стоял там, направив ствол в сторону калитки дальнего дома. 
- Боров, если бы ты сделал так, я бы в тебя выстрелил, - сказал я, глядя ему в глаза. - Я не смогу объяснить, чего я испугался, я и сам не понимаю этого. Но только из страха я мог выстрелить в любого, кто коснулся бы меня. Ты правильно сделал, что заговорил со мной. Твой голос, голос живого человека, привел меня в чувство.
- Все так, - кивнул он. - Ну, я пойду, 
- Удачи, -  сказал я и пожал ему руку. - Удачи, Михаил. 
Он кивнул и направился к дому. 
- Что теперь? - спросил Банан. 
- Надо уходить. Действуем порознь. Двигай вперед, я подожду здесь. Встретимся у меня, завтра или послезавтра. 
- Мох уже внутрь прошмыгнул, - заметил Банан. 
- Что? Мох здесь? 
- Да, и он прошел внутрь, как только ты ствол опустил. Ты ничего не видел.
- Что же. Будь что будет. Давай, до встречи. 
- До встречи. 
Банан двинулся к дороге, потом быстро пошел вдоль дома и скрылся за углом. Я смотрел ему вслед, а потом медленно отступил назад, и тяжело оперся о калитку третьего, обитаемого дома. Меня охватила сильнейшая усталость, я еле переставлял ноги. Опершись о калитку, я погрузился в тяжелое забытье. Я не мог двигаться, не мог даже пошевелиться. Холода я не чувствовал, страха тоже. Меня все больше сковывала дрема, и я понял, что если не уйду, то утром здесь найдут мой окоченевший труп. Но едва я попытался сделать шаг, как все стало переворачиваться, и я едва не упал. Голова закружилась, и сознание стало быстро угасать. И я понял, что мой единственный шанс - это позвать на помощь ту самую женщину, что жила в этом доме, к калитке которого я тяжело привалился. Но как мне это сделать? Ведь я должен был открыть калитку и пройти до двери, до спасительного звонка! Я стал вспоминать всех богов, какие есть, моля только об одном - дайте мне силы, дайте мне совсем немного силы! Мне только дойти!
Мои молитвы были услышаны. Я только положил руку на щеколду, намереваясь открыть ее, когда дверь за калиткой распахнулась, и мне навстречу вышла женщина. 
- Ну, и долго будем тут стоять? 
- Помогите мне, - прошептал я. 
- Что?
- Помогите мне, - уже громче  сказал я. - Я не могу идти, сильно кружится голова. 
- Обдолбался что ли? Хотя нет, на наркомана ты не похож.
Она подошла ко мне, и, едва взглянув в глаза, все поняла. 
- Ты там был? 
- Да, - сказал я. - Я ничего там не взял. 
- Твое счастье, если это так. 
- Помогите мне, пожалуйста. Потом вызовите ментов, если хотите. 
- Спасти что ли тебя? - она опустила голову, минуту постояла, а потом открыла калитку и протянула мне руку. - Пойдем. 
Я сделал шаг по направлению к ней и меня тут же повело в сторону. Я упал бы, но женщина подхватила меня и прижала к себе. 
- Ну, полегче? - спросила она. - Пойдем, обопрись на меня. Пойдем. 
Я оперся на нее, и она повела меня в свой дом. Обернувшись назад, я увидел, что дверь в тот дом, куда ушел Боров, закрылась изнутри. Сделал ли это Боров, или закрыл дверь кто-то другой, я не видел. В следующую минуту женщина втащила меня в свой дом и плотно закрыла дверь. 
Едва это произошло, я почувствовал себя немного легче. Я тяжело опустился на пол и снял ботинки. Потом я повесил куртку и разрядил пистолет. Затем медленно прошел в освещенную комнату. 
- Тебе нужно много пить.- услышал я. - Тебе надо много пить, и тебя будет очень сильно рвать. Пока из тебя не выйдет вся дрянь, что ты нахватался в том доме. Туалет там - она кивнула назад. - У меня все удобства, так что все будет нормально. 
Но я уже и сам бежал в уборную, словно получив сигнал о чистке организма. В течение последующего часа меня выворачивало наизнанку, и я все время пил разведенное водой подслащенное молоко. Наконец все закончилось, и я, умывшись и почистив зубы, вышел в комнату, где женщина читала какой-то журнал. 
- Ожил? - улыбнулась она. - Ну что, давай знакомиться. 
- Алексей Розенберг мое имя, - сказал я. - Многие зовут меня Монгол, за узкие глаза, когда напиваюсь. Ну а сам я наполовину венгр, наполовину латыш. Я прихожусь дальним родственником тому Розенбергу, теоретику. 
- О как, - рассмеялась она. - Я Рут Малин Кисслер. И я почти чистокровная шведка, хоть и говорю по русски. Я могу тебя звать Алешей?
- Просто Леша. Без "А". 
- Хорошо. И ты ко мне обращайся по имени. Присаживайся, Леша.
Она кивнула мне на кресло. 
Только теперь я как следует рассмотрел ту, что спасла мне жизнь. 
Она была высокой и статной. Совсем молодая, но старше меня на несколько лет. На точеном личике сверкали ярко синие глаза, обрамленные пепельно-серыми волосами. В руках ее, несмотря на женственность, чувствовалась сила. Это необычное сочетание мужской силы и женской нежности притягивало и манило. Я вдруг представил себя, как тону в ее ласковых и вместе с тем сильных объятиях, и резко дернул головой. 
- Что? Красивая? Нравлюсь? 
- Ты очень милая, Рут, - улыбнулся я. - Надо быть каменным, чтобы остаться равнодушным. Прости. 
- За что извиняешься, Леша? - рассмеялась она. - Это вполне естественно, что ты... Все хорошо. Кто знает, может, если мы переживем эту ночь, мы встретимся, поужинаем где-нибудь? Кто знает, Леша? 
Эти ее слова вновь пробудили уснувшее было ощущение ужаса. Снова навалилась слабость, но потом быстро все прошло. 
- Переживем? Рут, ты о чем?
- О том, что предстоящую ночь нам надо пережить.
И она кивнула в сторону двери, но я понял, про что она говорила. Словно в ответ на ее слова, со стороны недавно покинутого мной дома раздался выстрел, затем другой. Повернувшись лицом к Рут, я увидел, что она улыбается. 
- Все в порядке, Леша, так и должно быть. 
И я почувствовал, как ее нежные пальцы сжали мне руку. 
- Все в порядке.


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
Wallace_BreenДата: Вторник, 05.01.2016, 10:58:38 | Сообщение # 12
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
3.
"Все в порядке". Эти простые слова вроде бы успокаивали, вроде внушали, что опасаться нечего, и в то же время я чувствовал себя очень неуютно. Рут, напротив, уже забыла и не обращала внимание на звуки снаружи.
-  Там постоянно что-нибудь да случается. Но они очень хорошо охраняют свои дома, Леша, так что все в порядке.
И она потянула меня за собой.
- Пойдем.
Мы вышли из гостиной и направились в одну из комнат, где, к моему изумлению, была разложена постель на двоих.
- Развлечений не будет, - словно прочитав мои мысли, сказала Рут. - Будешь руки распускать, свяжу. Будешь хорошо себя вести - сама обниму тебя. Раздевайся, ложись к стене, и отворачивайся. Не поворачиваться, пока я не скажу.
Я выполнил все, что она сказала. Через мгновение я почувствовал, что она легла рядом, а в следующий миг она разрешила повернуться. Еще через мгновение она крепко обняла меня, и я, с наслаждением вдохнув аромат ее волос, прижался к ней лицом.
- Ты милый, - сказала она. - Не распускаешь руки, как некоторые. Впрочем, у тебя бы сегодня, да и даже завтра, ничего бы не получилось - сил у тебя почти не осталось. Я как могла, восстановила тебе утраченное - но это лишь имитация, и поэтому результат будет нескоро.
- Имитация чего, Рут?
- Грудного молока. Леша, я вполне серьезно. На литр четыре части молока, одна часть воды, столовая ложка сахара - это имитация женского молока. Выгнать всю дрянь из организма, и восстановить потери энергии - лучшее средство - женское молоко. Или его имитация. Будь у меня в груди хоть капля - я бы тебя накормила собой, но у меня ничего нет. Тогда бы я не беспокоилась - накормила бы тебя грудью на ночь, как младенца и уложила бы спать. А так приходится самой быть рядом с тобой.
- Откуда ты это знаешь?
- Ты про что?
- Про молоко. Про энергию.
- Откуда, откуда. Я ведь женщина, как никак. И знаю, в чем моя сила и в чем сила любой женщины. В материнстве и в желании дать жизнь. Это великая сила, Леша, особенно против Них.
Она кивнула на дом, который теперь был напротив наших окон.
- Выходит, те, что гибли, они гибли потому, что рядом с ними не было женщины?
- Нет, Леша. Конкретно в этом случае - те гибли, гибнут и будут гибнуть потому, что с ними рядом не было и нет меня. Понимаешь? Я могу защитить кого-то - другие женщины нет.
- Ты как-то связана с этими домами? Раз так говоришь...
- Да, Леша. Я знаю их хозяев - и Альберта Сергеевича Холдмана - и мистера Барлоу. Теперь я называю их "Они".
- Они?
- Да. Леша, тебе надо спать. Все разговоры потом, сейчас глазки закрывай, баю-бай. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, милая Рут.
Я закрыл глаза, прижавшись лицом к ее нежной коже. Сон навалился мгновенно, едва я сомкнул веки. Ни страха, ни чего еще я не испытывал, не было даже влечения к той, в чьих ласковых объятиях я находился. Я спал.

Около одиннадцати вечера я внезапно проснулся. Я сначала не понял, что меня разбудило, но потом пришло понимание. Проснулся я из за того, что услышал какой-то посторонний звук со стороны окна. Звук, похожий на стук молотка, раздавался с улицы, и я удивился, кому понадобилось что-то делать в такое время. Но разбудил меня явно не этот звук, а что-то еще. Это тоже был звук, но какой именно?
Стук молотка между тем продолжался, и я посмотрел в окно. Теперь я видел ярко освещенный вход во второй дом. Свет колебался, будто кто-то стоял в проходе и... и стучал молотком, ремонтируя дверь. Должно быть, кто-то повредил ее, и теперь хозяин ремонтирует, подумал я. И только теперь пришло понимание, кто повредил дверь, и кто ремонтирует ее. Я вспомнил все, что произошло со мной в этот день, и липкий страх снова охватил меня.
Наконец стук молотка смолк. Прошло совсем немного времени и дверь закрылась, и комната погрузилась в ночную темноту. И теперь я четко видел пар своего дыхания. Пар? Нет. слишком тепло было для пара, это было нечто совсем другое.
Выглядело это так, как будто во мне образовывалась тонкая светящаяся пыль. Я вдыхал обычный воздух, а выдыхал с примесью тончайшей светящейся пыли. Что-то мне напоминала эта пыль, но пока я не мог вспомнить, что. Пыль эта не распространялась по комнате, а улетала в форточку, и, скручиваясь жгутом, скапливалась где-то сразу за окном. Выглядело это так, будто что-то притягивало эту пыль, и это что-то находилось прямо за окном. И тут я вспомнил, где я видел такую пыль, и снова вернулось чувство страха.
Это была точно такая же пыль, какая была в том доме. Мельчайшие, почти невесомые частицы покрывали там все предметы, и... и вылетали теперь из моего носа с каждым моим выдохом. Что это такое? Может, это ядовито? Радиоактивно? Что это за пыль, что я надышался в том доме? Почему она до сих пор вылетает из меня? Почему мне было так плохо? Почему, когда я вышел из того дома, я был совершенно беспомощным? Может, все объясняется совсем просто - действием ядовитого вещества? И не было никакого полтергейста, просто я нахватался какого-то яда в этом доме, что не имел ни запаха, ни вкуса. Мне вспомнилось то, что я читал про пыль в гробницах фараонов - та пыль была ядовита. Может, и здесь то же самое? Только яд другой, более быстродействующий? А все, что я чувствовал, вполне можно объяснить действием яда. И даже Рут сказала - "будет рвать, пока из тебя не выйдет вся дрянь, что ты нахватался там". Вся дрянь. Сомнений нет - я надышался яда, нахватался яда, и он продолжал свое действие. Иначе как объяснить всё возрастающее чувство тревоги? Почему я никак не мог успокоиться? Почему, несмотря на все попытки переключиться, я вновь и вновь мысленно возвращался к тому проклятому дому?
- Иди ко мне...
Голос взялся сам собой. Голос, взявшийся из ниоткуда, вторгся в мои и без того тревожные размышления. Я не понял, откуда прозвучал этот голос, но теперь мне стало не просто тревожно. Теперь я почувствовал себя маленьким человечком, стоящим на пути у горной лавины. Что-то неудержимо грозное приближалось ко мне и я ничего не мог с этим сделать.
- Иди ко мне...
Теперь  этот голос звучал гораздо громче. И теперь я понял, что звучит он не в моей голове. Голос этот звучал где-то рядом. Совсем рядом. Когда я понял где, я вновь покрылся испариной.
- Иди ко мне.
Голос звучал за окном. А звук, разбудивший меня, это был вовсе не звук молотка. Это был звук открывшейся форточки, форточки в окне этой самой комнаты. Ужас охватил меня, но я не мог даже пошевелиться.
- Иди ко мне!
С каждым новым призывом чувство ужаса нарастало. И вообще, оглядев комнату, я заметил несколько изменений. Во первых, искрящаяся пыль, собирающаяся за окном, покрывала форточку и подоконник. Во вторых, в результате этого форточка и подоконник светились тусклым светом, и свет этот манил и притягивал. А в третьих, стало гораздо темнее, словно мутная мгла занавесила окно. Мгла? Или кто-то стоял прямо напротив окна?
- Иди ко мне!!
Теперь голос гулко разнесся в моей голове. Я не мог отвести взгляда от окна, всё смотрел и смотрел, обливаясь холодным потом. Кошмар усиливался, я почувствовал, как пружинит голова на вставших дыбом волосах. Я хотел крикнуть, но изо рта вырвалось только невнятное карканье.
- Иди ко мне!!!
Голос гремел, оглушая. Теперь я ничего не видел и не слышал, кроме этого голоса. Голос звал меня, голос хотел, чтобы я подошел к нему. Медленно медленно я почувствовал, как моя рука поднимается, как пытается отвести прижимающую меня к себе руку Рут. Я попытался зажмуриться, но тело уже не слушалось меня. Я увидел, как из форточки снова потянулась светящаяся пыль, и на этот раз она летела ко мне. Еще немного - и пыль коснется меня, и заставит подойти к окну.
Моя воля к жизни оказалась сильнее. Изо всех сил зажмурившись, я сжал руку Рут как можно сильнее. Она вскрикнула и проснулась.
- Что происходит?
Ей понадобилось совсем немного времени, чтобы понять, что происходит, и она, откинув одеяло, стала точно напротив окна. И сразу притягивающая сила иссякла, а я, забился под одеяло, стуча зубами. Страх все еще был, но уже не такой связывающий обессиливающий ужас. И это чувство страха быстро проходило, сменяясь стыдом.
- Он со мной.
Тот, к кому она обратилась, видимо не согласился, потому что через минуту она заговорила снова.
- Он со мной. Он ничего у вас не взял. Неважно, что он хотел или не хотел. Он ничего вам не сделал. Или вы теперь убиваете всех подряд?
Через минуту она повернулась ко мне.
- Целуй меня, быстро, - шепотом приказала она, обнажив свою нежную грудь. - Быстро, быстро, ну же.
И я целовал ее тело, красный как рак. Через несколько минут ласк она стала отвечать мне, потом обняла и легла рядом.
- Что? Стыдно? Нечего было туда лазить. Будешь знать теперь.
Некоторое время она молчала.
- Ну ка ложись головой мне на грудь. Руками только не лапай. И без вопросов, Леша.
Я выполнил ее просьбу и она сразу прижала меня к себе. И, засыпая в ее ласковых объятиях, я больше не чувствовал тревоги и страха.

Утро наступило слишком быстро. Я проснулся от того, что понял, что лежу один. Открыв глаза, я увидел Рут, сидящую на подушках и читающую книгу. Было совсем светло.
- Привет, ты как, проснулся?
- Да, милая Рут. спасибо тебе, ты спасла меня вчера.
- Не благодари.
Она вздохнула и посмотрела на меня.
- Я на многое пошла, чтобы спасти тебя, Леша.  И я очень надеюсь, что ты извлечешь урок из случившегося. В этот раз мне поверили, в следующий раз мне не поверят.
- Я понял тебя, милая Рут. И я говорю - больше я не пойду ни в один дом против воли хозяина. Я говорю не только про этот дом, а вообще.
- То есть, ты раньше заходил в дома против воли хозяина, так? Ты вор?
- Нет, милая Рут. Я не вор. Но скажу честно - я приехал с недобрыми намерениями. Один человек сказал мне, что это дом его родственника, и что там есть чем поживиться. Он был мне должен, тот человек. И теперь я понимаю, что он хотел вот так от меня избавиться.
- Избавиться?
Я рассказал ей всю историю, не вдаваясь в подробности. Так же я изложил и свои соображения относительно Моха и Борова.
- Это была самая обычная подстава. Если бы дом был обычным, то я бы взял там что-то. Тогда я перешел бы дорогу Борову - а ему бы это не понравилось. Мне пришлось бы уступить всю добычу Борову и удовольствоваться крохами, что выделил бы мне он. И тот я, что был до посещения этого дома, никогда на это не пошел бы. Мох все это понимал, как понимал и то, что Боров обязательно потащит его с собой.
- Кошмар. Я видела, как вы входили в дом. Я долго ждала, даже уснула перед окном. А потом я услышала голоса сквозь сон. Когда открыла глаза, увидела, что ты стоишь, привалившись на мою калитку. Что было дальше - ты знаешь.
- Мы там были полчаса, не больше.
Едва я сказал это, Рут повернулась и стала всматриваться мне в глаза, схватив меня за руки. Через некоторое время она меня отпустила.
- Три часа. Минимум. Понимаешь меня? Вы были в этом доме самое меньшее три часа.
- Но как? Там что, время идет неправильно?
- Да. Там неправильно время. Там неправильно всё. Леша, запомни, хорошо запомни - тебе вчера очень и очень сильно повезло. Они отпустили тебя, хоть и выпили тебя до дна, или почти до дна. Твоего друга Они тоже пощадили.
- Ты знаешь? Откуда?
- Леша, слишком много вопросов. Сейчас я сделаю чай, приготовлю завтрак. Потом поговорим. А ты лежи, набирайся сил.
С этими словами она вышла. Я слышал, как она возилась на кухне, и решил, что мне тоже надо бы встать. Но едва я поднялся, как понял, что если я сейчас же не сяду, или не лягу, то дело может кончиться обмороком. Тяжело вздохнув, я опустился на кровать.
Должно быть, Рут слышала мои потуги встать. Потому что едва я сел на кровать, как дверь открылась и вошла Рут.
- Ну и куда собрался? Ну ка, марш обратно в кроватку. Давай, давай, ножки вытяни, вот.
Она подложила мне еще подушек и теперь я сидел не сидел и не лежал. Мне стало стыдно от этого своего беспомощного состояния.
- Прости меня, милая Рут, - сказал я. - Я не могу встать.
- Я знаю.
Она взяла мою голову в руки и снова посмотрела мне в глаза.
- Чистый. Глаза не сгорели, всё хорошо. Лежи, Лешенька, набирайся сил. Я же говорю - выпили почти досуха. Пару дней проведешь здесь, прежде чем поправишься. Лежи и ни о чем не думай.
Я послушался ее и откинул голову на подушки. Удовлетворившись этим, Рут вышла и закрыла дверь. я лежал, но ни о чем не думать я не мог. Слишком много было вопросов, и словно рой пчел, они крутились у меня в голове.
Кто такие эти хозяева домов? Почему Рут называет их Они и боится или не хочет говорить о них ночью? Что это за ядовитая пыль, что покрывает всё в первом доме? Что это за странная книга, что закрывается на замок? Почему с улицы не видно калитки в заборе первого дома, а из второго дома видно? Кто открыл ранее закрытую дверь в глубине коридора?  Кто открыл закрытую книгу в комнате? В кого или во что стрелял Боров? Кто открыл форточку в нашей комнате? И, наконец, с кем разговаривала Рут ночью, и перед кем заставляла меня целовать ее?
Вопросов было много, ответов не было. Через несколько минут вошла Рут с табуретом в руках. Поставив его, она вышла, но через минуту вернулась с чашками и чайником. И еще раз вышла, чтобы принести завтрак.
- Как королю, завтрак в постель, - рассмеялась она. - А ты не стыдись, стыдного тут ничего нет. Кушай лучше, приятного аппетита.
После завтрака я почувствовал себя лучше, но вместе с тем навалилась и сонливость. Затем это прошло, и я сел на кровати.
- Усаживайся поудобнее и приготовься слушать, - сказала Рут, унося табурет и чашки. Через несколько минут она вернулась, и, взяв меня за руку, начала свой рассказ.
- Леша. Я знаю немного. Совсем немного, но больше, чем кто бы то ни было. Некоторые моменты из моего рассказа мне придется опустить. Я просто хочу, чтобы ты понял - не всё, что ты видишь, можно объяснить с точки зрения материального мира. Совсем не всё. Я расскажу тебе, все, что знаю. Возможно, мы встретимся еще. Возможно, нет. Но если мы встретимся, я буду пресекать любые твои попытки начать разговор на эти темы.

- Всё началось в 1986 году. Девятнадцать лет мне было. Как сейчас себя помню. Девятнадцатилетняя девчушка пришла вся в слезах с неудачного свидания. Я стояла, захлебываясь слезами и не могда открыть дверь, когда услышала сзади знакомый голос. Это был мистер Курт. Я очень хорошо знала его, он помог мне приехать в этот дом. Он очень хорошо относился ко мне тогда. Как он сказал, он видел, как я шла мимо его дома и плакала, и он поспешил мне на помощь. Он пригласил меня к себе, просто погостить, и я приняла приглашение. Когда я пришла, там был и мистер Холдман. С ним мы тоже поддерживали очень теплые отношения. Скажу даже больше - у меня был роман с ним, и наши отношения начались именно в тот вечер.
Начиная с того дня мы стали встречаться с мистером Холдманом. Несмотря на частые встречи, никакого секса у нас не было - мистер Холдман был воспитанным человеком. Мы встречались уже больше года, дело шло к свадьбе, когда я начала замечать что-то не то. Например, что мистер Холдман резко охладел ко мне. Ему нравились встречи, но физическая близость, даже поцелуи, ему была неприятна. Словно что-то отталкивало его от меня. Дальше больше. Он начал заговариваться. Нет, нет да и скажет что-нибудь вроде: "Мы ждем очищающее пламя", "мы живем, ожидая пламени", "мы - пламя Нергала" . От этих слов веяло сектой, и мне это очень не нравилось. На все мои вопросы он отвечать отказывался. Однажды вечером мы гостили в доме мистера Курта, и тогда я заметила, как они перемигивались между собой. Так я поняла, что между ними есть не просто связь, а что-то такое, чего я знать не должна. В тот вечер мне впервые стало неприятно общество мистера Холдмана, и я попросила его проводить меня домой, что он с радостью сделал. Спустя день или два мистер Холдман сказал мне, что свадьбы не будет, и что он передумал. Но, хотя я была готова именно к такому повороту судьбы, я потребовала объяснений. Ответом мне был, как я думала, несусветный бред про Ожидающих Пламени и Нергала. Имя этого божества всегда произносилось с каким-то особенным трепетом. Мистер Холдман говорил, что он и мистер Курт особенные, он говорил, что они отмечены милостью этого божества. Я не могла этого слушать, и ушла, а мистер Холдман побежал домой, но не к себе, а к мистеру Курту. Было это первого октября 1988 года.
Тогда мне стало интересно - почему разрушилась моя личная жизнь? Что это за культ такой, что пожрал разум мистера Холдмана? Я начала искать, но ничего найти не могла. Одно я понимала, что это опасно. Каким-то женским чутьем я знала, что это кончится очень плохо.
Как-то ночью я проснулась от странных звуков. Звуки раздавались со стороны дома мистера Курта. Я видела из окна, как его дом был словно охвачен белым сиянием. А низкие голоса рождали песнь, но человеческие уши не могли воспринимать этой песни. Моя мама собрала вещи и уехала в Швецию в тот же день.  Она не могла находиться рядом с этим. Все, что она сказала - что этот культ враждебен женщинам, и если я хочу вырвать мистера Холдмана из под его влияния, я должна была... должна была изнасиловать его собой. Я должна была сломать его как мужчину, унизить его, показать, что я выше. Или забыть раз и навсегда про него.
Рут замолчала и посмотрела мне в глаза.
- Я бы сделала так, если бы он от меня не отказался. Но он отказался от меня, и раз так, то я решила не вмешиваться. Тем более, что приближался Хеллоуин. Немногие знают, что это не просто веселый праздник. Именно в этот день силы зла объединяются и выходят на поверхность. Я решила не искушать судьбу и уехала на этот день к подруге. А когда я утром первого ноября приехала, то меня поразило царившее вокруг оживление. Меня ждал милицейский начальник.
Местные жители были разбужены жуткими звуками, раздавшимися около полуночи в районе наших домов. Больше всего это походило на оглушительное чавканье. Два дома были словно объяты пламенем, и этот кошмарный звук шел из первого дома. Милиция обыскала оба дома, но не нашла ничего. Начальник беспокоился, что и я тоже пропала. Мистер Курт и мистер Холдман исчезли бесследно, но накануне вечером они были еще живы. Больше их никто никогда не видел.
После ухода милиции я закрыла дверь в дом мистера Холдмана своим ключом. Он дал мне ключ еще в те безмятежные дни, когда мы хотели пожениться. Дверь в дом мистера Курта я тоже закрыла, решив навести там порядок когда-нибудь. А вечером пришел мистер Холдман, но пришел таким, каким я видела его после того дня - в   в и д е    т о н ч а й ш е й    с в е т я щ е й с я     п ы л и.
- Что? - изумленно спросил я. - Так эта пыль?
- Да, - тихо сказала Рут. - Эта пыль - мистер Холдман. Всё, что от него осталось. Он рассказал мне, что они сделали, и что из этого получилось.
- Да, - тихо прошептал я.
- Они поклонялись Великому Спящему древнему и могучему Богу по имени Нергал. Суть этого культа в том, что есть такой Спящий древний Бог. Он очень ленив и, в свое время, поручил нескольким слугам покорить мир и бросить к его стопам. Узнали о том его сестры и покорили они своего брата, надежно связав его своей женской сутью, своей заботой и лаской. И так спит он под ласковым надзором сестер, но спит и надеется, что кто-нибудь покорит мир и положит его к Его стопам. И великую награду в виде власти над миром получит тот, кто сделает то, что написано в Книге Камня. Культ достаточно туманный, и сразу многого не объясняет. Но говорят, что Посвященные этому культу понимают друг друга без слов. Есть и еще одна общая черта - посвященные культа боятся и избегают женщин. У мистера Курта была книга, посвященная этому богу, но он не мог ее читать, поскольку она была написана на иврите. Есть и другие экземпляры этой книги, но все они, за исключением двух-трех заклинаний и обращений, написаны на агади - языке древнего народа, создавшего культ. В этой книге тоже почти весь текст был написан на агади, и только несколько заклинаний и обращений на иврите. И мистер Курт терпеливо ждал, пока не найдется кто-то, кто сможет отличить текст на иврите от текста на агади. И вот мистер Холдман сказал ему, что знает иврит и сможет отличить нужные тексты.
И он сделал это. Они нашли заклинание, и прочитали его. Они думали, что, если они пробудят Нергала от тысячелетнего сна, он вознаградит их, отдав им власть над миром! Глупцы! Они воззвали к Нергалу и пробудили его, но грозный древний бог терпеть не мог, когда его будят попрошайки! О чем им так и сказал, после чего пожрал их тела и отправился досматривать сны. И теперь они "получили власть над простыми смертными, но в замкнутом пространстве" И власть их не касается женщин. Теперь они были ни живы, ни мертвы. Они обладали магической силой, но применить ее могли только в своих домах. Мистер Холдман мог перенестись на любое расстояние - но только если что-то из его дома будет перенесено. Он мог переправить вещь из своего дома назад, но не мог сделать наоборот. У мистера Курта сила была еще больше - но проявиться она могла только когда открыта книга. Тогда можно видеть его - в виде густого черного дыма. Они стали чем-то вроде слабых демонов Нергала, и они были голодны. Более того, они могли существовать, лишь пока существуют их дома. Если дома будут разрушены, то им грозит развоплощение. Вот почему они сделали всё, чтобы оградить себя от посторонних. Всех тех, кто посягает на их собственность, Они выпивают. Поглощают жизненную энергию. Характерный признак - глаза становятся бесцветными. Это верный признак необратимости процесса. Остановить можно, как и любая магия, идущая от Нергала, это разрушается женским началом. Вот только сколько бы понадобилось времени? Если бы у тебя выгорели глаза, мне пришлось бы нанять тебе кормилицу. И то я не уверена в результате - я только одного человека знаю, что ушел с выгоревшими глазами на своих ногах и не умер на остановке. Хотя возможно, что он умер у себя дома. Глаза становятся такими после контакта с... с мистером Куртом.
- Он шел ко мне, - прошептал я. - Но он меня не коснулся.
- Поэтому и уцелели твои глаза и твоя жизнь.
Я тяжело вздохнул, и задумался. То, что рассказала мне Рут, просто не укладывалось в голове. Я мог понять что-то сверхъестественное, полтергейст или еще что. Но здесь была такая чертовщина, в которую невозможно поверить.
- Очень трудно поверить в то, что ты рассказала мне, милая Рут, - сказал я. - Мне понадобится время, чтобы переварить это.
- Конечно, трудно, - согласилась она. - Я бы тоже ни за что не поверила, расскажи мне кто что-то подобное году в 1985.
Она замолчала и некоторое время ничего не говорила. Просто сидела рядом, сжимая мою руку в своих, и я вдруг с изумлением заметил, что по ее щекам текут слезы.
- Рут, ты плачешь? Почему?
- А ты бы на моем месте не плакал? - сквозь слезы заговорила она. - Леша, ты бы не плакал? Шесть лет это продолжается, Леша. Шесть лет. Постоянно что-нибудь происходит. Мне они не могут причинить вред, мешает их собственный культ. Я кое-что прочитала из этой книги и теперь я для них недосягаема, даже если войду в их дома. А другие... Трупы находят раз в месяц, и в последнее время всё чаще. Словно медом намазали для бомжей и наркоманов. Вон, даже более крупные бандиты потянулись - ты, Боров. И не останавливает их ни недобрая слава этого места, ни смерть предшественников. Вот и ты пришел. Вот скажи мне, Леша - ты знал об этом месте? Или поверил своему наводчику безоговорочно?
- Я не поверил Моху, - ответил я. - И навел кое-какие справки. То, что мне рассказали, мне показалось странным, говоря мягко. И мне надо будет тебе кое-кого показать.
- Никаких фотографий, Леша. Ничего смотреть не буду.
- Хорошо.
Я не стал пытаться переубеждать ее. Сейчас она была в таком состоянии, что о чем-то с ней спорить не было смысла. Я решил отложить этот разговор, тем более, что меня стало клонить в сон. Я уже понимал, что приеду к ней еще раз. Милый ее образ оставил след в моей душе, и мне просто хотелось быть рядом с нею. Просто лежать вот так, сжимая в своих руках ее нежные пальцы.
Рут не стала продолжать разговор. Заметив, что я засыпаю, она поцеловала меня в лоб и вышла. Мысли стали вязкими и неповоротливыми, но скоро пропали и они. Я спал.

Прошло три дня. В середине второго дня я почувствовал, что силы ко мне возвращаются. Я собрался и уехал домой, но уже через три часа вновь стоял у дверей дома Рут с огромным букетом цветов. Мы не стали сидеть дома, и отправились, несмотря на мороз, в парк в городе. Она рассказывала мне о своей жизни, о том, как и где она жила до событий 1988 года. Я рассказывал о себе, о том, как я учился, о том, как и почему мне пришлось временно оставить учебу. О двух домах и их обитателях я не говорил, но Рут задала вопрос о них сама.
- Ты говорил, что наводил справки о том доме, Леша. Мне интересно - что тебе сказали?
-И я рассказал ей про то, что узнал от Шалеева. Едва услышав его имя, Рут вскрикнула и смущенно спрятала глаза.
- Обо мне он тебе тоже рассказал? Какая я, он это говорил?
- Сказал, что ты очень милая. И на этом всё. Разве это неправда?
- Правда, - сказала она. - Ну и болтун этот мистер Шалеев. Так что же с ним случилось?
И я рассказал про Ночь Воплей.
- Кошмар. Да, это Они. Нельзя тревожить их покой и произносить полностью их имена. Мистер Курт чувствует фамилию, и ее произносить нельзя. А мистер Холдман отвечает на имя и отчество. Отдельно произносить имя можно. Именно так. Демоническая особенность реагировать на имена, у них это появилось после того как.
Мы медленно шли по аллее парка. Всё ближе был час расставания, и я вдруг понял, что не хочу этого. Так приятно было просто сжимать в своей руке руку Рут, слышать ее голос. Я не хотел прощаться с ней, и не знал, как это сказать.
- Рут, мне надо... мне надо с тобой поговорить. Серьезно. Обещаю. что лезть не буду.
Слова вырвались сами собой, возможно, я просто произнес вслух то, что продумывал мысленно. Но как бы то ни было, слова были сказаны и пути назад не было. Рут изумленно смотрела на меня, но, спустя несколько мгновений кивнула.
- Хорошо.
Мы взяли такси и направились домой. Снег весело искрился на лунном свете, но, как только автомобиль свернул с Инженерного на Улицу Ожидающих Пламени, я заметил, что первый дом словно затянут туманом. Блеклая дымка курилась над огороженной территорией, словно там была разлита огромная лужа горячей воды. Над вторым домом дымки не было, но я заметил, что из него в сторону первого дома тянется что-то. Больше всего это походило, как если бы горячую воду вылили от первого дома до второго, и над этим поднималась дымка. В окнах второго дома горел свет, дверь была закрыта.

Мы расплатились и вошли в дом, тщательно закрыв дверь. Рут провела меня в комнату, где я увидел ее в первый раз. Сев в предложенное ею кресло, я снова посмотрел в сторону второго дома, но теперь мне показалось, что входная дверь открыта, и из дома курится дымка. Резко дернув головой, я отвел глаза.
- Чтобы не заметить зло, исходящее из этих домов, нужно быть слепым, - сказал я. - Похоже, я был и слеп, и глуп.
- Твое счастье, Леша, что я вышла тем вечером, три дня назад - сказала Рут. - Твое счастье.
- Но разве ты не всегда выходишь, когда слышишь кого-то?
- Зачем мне выходить всегда? Леша, ты кем меня считаешь? Зачем мне выходить? Ты видел, что бывает с теми, кто нарушает покой этих домов. Зачем мне вмешиваться? Они и сами...
На этом месте Рут прервалась, но я понял, что она хотела сказать. Они и сами. Да, конечно, они и сами легко накажут любого, кто посягнет на их собственность. Я видел, что она не хотела говорить, но я должен был хотя бы попытаться узнать. Я достал фотографию Константина.
- Я же просила - никаких фотографий.
- Пожалуйста, прости меня. Этот человек был моим другом. Скажи, он был в тех домах?
- В доме, ты хочешь сказать, - поправила она меня. - В доме. В огороженный дом войти нельзя.
- Но он говорил, что был в первом доме, и лишь потом вошел во второй. Тут вышла ты и прогнала его.
- Да, я помню. Я прогнала его, он ушел спокойно. Знаешь, что меня удивило?
- Что?
- Время. Он откуда-то из города, поскольку говорил про троллейбус. Дело было летом, и светало рано. Когда он зашел, было светло, но троллейбусы еще не ходили. Понимаешь? Где он был ночью?
- Он мог переночевать у друзей и прийти рано рано утром.
- Мог. Мог и на такси приехать. Но это все не то.
Рут загадочно посмотрела на меня.
- Это все не то. У него выгорели глаза. Он не ослеп, но глаза стали бесцветные. Похоже на сильнейшее облучение. Были и другие признаки того, что он провел ночь в этом доме. Ночью там могло быть все, что угодно. Ему могло присниться, что он был внутри второго дома. А что с ним случилось?
- Он сделал операцию по смене пола. А потом забился в монастырь. Представляешь? Молодой, сильный парень надел на себя женские тряпки и забился в монастырь. Похоже на чей-то злой стеб.
- Милая шутка, вполне в духе мистера К.
- Значит, он был в доме Барлоу?
Услышав имя, Рут Малин Кисслер вздрогнула.
- Леша, не произноси их имена. Не надо.
Она перевела дух и продолжила.
- Твой друг не мог войти в огороженный дом. После того, как его хозяин исчез, это стало невозможно. Нельзя просто взять и перелезть через забор, не получится при всем желании. Даже самые упертые откатывались после первой неудачной попытки. Им в голову сама собой приходила мысль, что так и должно быть. Да и не лезут они туда. Природа не пускает.
- Я две вещи заметил странные. Первая, это снег на крыше. Он не сверкал, как везде. Понимаешь? Везде сверкал, а на крыше того дома он не сверкал.
- Я понимаю. - рассмеялась Рут. - И теперь я вижу, что понимаешь и ты. Это оно и есть. Внутри этого забора на снегу всегда тень. Неважно, с какой стороны солнце, там - всегда тень. Нехорошо попадать в тень, образованную этим домом. Почувствуешь очень сильный холод и очень сильный дискомфорт. Долго простоишь в его тени - можешь и умереть.
- Это я тоже прочувствовал.
- Вот видишь? Попасть туда нельзя. Но это, я так поняла, первая странная вещь. Какая же вторая?
Я замолчал. Снова нахлынули воспоминания, и я думал - стоит ли пугать женщину? Та дверь внизу, и путь, что она открывает. Что это такое?
- Дверь в глубине коридора дома, что не огорожен. Я смотрел в нее, она была открыта. Она ведет во двор, и из нее видно открытую калитку в плетеном заборе и дверь в огороженном доме. Странно то, что с улицы никакой калитки нет. Это и остановило меня.
- Если бы ты пошел в ту дверь - то мы бы с тобой не разговаривали, - Рут посмотрела мне в глаза. - Это не путь в огороженный дом. Это - путь в ад. Оттуда еще никто не возвращался. Если он побывал там, ему конец, и никакой монастырь не поможет.
- Чтож, спасибо, милая Рут, - сказал я. - Спасибо.
- Это и есть то, о чем ты хотел со мной поговорить?
Она смотрела мне в глаза, и я вдруг понял, что она хочет услышать. И я решил - будь, что будет, но я должен пойти до конца.
- Нет, милая Рут. Это лишь маленький вопрос к тебе. Я должен был знать, что случилось с моим другом.
- Мне жаль твоего друга, Леша, - тихо сказала она. - Как жаль и почти всех, кто лезет туда и погибает там. Увы, если даже поставить охрану у этого дома - всё равно будут лезть и гибнуть.
Она замолчала. Молчал и я, не решаясь сказать ей то, о чем не думать я уже не мог.
- Книга запирается на замок, - пробормотал вдруг я. - Она была закрыта, а потом... потом вдруг уже открыта...
- Мистер Холдман открыл ее, и позвал мистера Курта, - сказала она. - Но ты явно не об этом хотел сказать мне.
- Нет. Не об этом.
- А о чем же?
Я молчал, опустив голову. Сказать ей это сейчас, значит быть готовым пойти на любые жертвы. Или не стоит? Все проходит, пройдет и страсть. Я буду жить, как жил, и иногда вспоминать два жутких дома и прекрасную хозяйку третьего. А еще может быть, что она не поверит мне. Да и я  на ее месте не поверил бы. Я закрыл глаза и вздохнул. Мысленно я обратился к самому себе - правда или нет то, что ты чувствуешь? Ответь! И я ответил.
- Что ты сказал?
Изумленный голос Рут Малин Кисслер вернул меня из раздумий назад.
- Леша, что ты сказал? Повтори!
- Рут, я... я... я люблю тебя.
Выдавив из себя последние слова, я рухнул перед ней на колени.
- Смотри мне в глаза.
Взяв мою голову, она долго смотрела мне в глаза, а потом отпустила.
- Что мне с тобой делать теперь?
- Возьми. Я готов разделить с тобой все, печали и радости. Я готов быть преданным тебе и только тебе. Я готов делать все, что ты скажешь, только не оставляй меня. Я люблю тебя, Рут. Делай со мной, что хочешь, только не бросай.
- Хорошо. Я подумаю. Подумаю и скажу.
- Когда? Когда я узнаю, что меня ждет?
- Леша. Сейчас поздно, и пора спать. Я не могу сейчас ответить на твое предложение. Но завтра утром ты все узнаешь. Сейчас я постелю тебе в одной из комнат, чтобы не мучить тебя переездами. Давай отложим разговор до утра. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, милая Рут.
Улыбнувшись мне, она вышла, а я тяжело бухнулся в кресло, обхватив голову руками. Через несколько минут она позвала меня и я прошел в приготовленную мне комнату. На этот раз я уснул почти мгновенно, едва моя голова коснулась подушки. А утром, едва я оделся, в комнату вошла Рут.
- Я подумала, хорошо подумала над твоим предложением, - сказала она. - Знаешь, я правильно сделала, что не ответила тебе вечером.
- Почему же?
- Потому, Леша, что вечером ответ был бы "нет".
Рут улыбнулась и откинула назад волосы.
- А теперь я решила, что от такого подарка отказываться нельзя. Я быстро привыкну к тебе, да и ты привыкнешь ко мне. Ты же сказал, чтобы я делала с тобой все, что захочу, так?
- Да, я говорил так.
- Вот я и займусь твоим воспитанием. А то смотри чего - дом он грабить пошел. Решил остепениться - значит завяжешь с прошлым раз и навсегда. Так что решай теперь ты. Хочешь ко мне, хочешь серьезных отношений - все будет. Но на моих условиях, Лешенька.
- И какие же условия?
Я уже понял, что она мне скажет. Властность чувствовалась в каждом движении этой женщины, я понимал, что хозяйкой моей она мне будет, если я скажу "да". Я попытался представить, как я буду жить дальше, если мы расстанемся, и быстро пришел к тому же выводу, что и раньше. Без Рут моя жизнь снова будет такой, какой была до этой встречи. Я снова стану заниматься мелким рэкетом, пока не надоест. Или пока не получу свою пулю. Но даже если все пойдет нормально, что потом? Зачем мне это? Я никогда не стремился сделать карьеру на преступном поприще, плыл себе по течению. По сути я был мелкой сошкой. Тогда в чем смысл? Зачем мне это?
Я опустил голову и задумался. А затем поднял  глаза и спросил.
- Так каковы условия, Рут?
- Ты так задумался, что я уже и не знаю. Ну ладно, начала же говорить. Условие одно. Повиноваться мне во всем. Я не собираюсь зря унижать тебя или делать с тобой то, что тебе неприятно. Но слушаться меня ты будешь беспрекословно, если хочешь быть со мной. Наказывать тебя буду, как мальчишку, в комнате запирать по выходным буду - пока не отучу от всякой дряни, которой ты нахватался за время вольной жизни. Мне нужен муж, а не бандит.
И она посмотрела на меня с такой нежностью, что я понял - второго шанса не будет.
- Я согласен, Рут Малин, на все твои условия.
В следующее мгновение я сжимал ее в объятиях. Мы подали заявление в тот же день. У нее был какой-то знакомый, поскольку нас расписали через неделю. Это была тихая свадьба, на которой присутствовало лишь шесть человек.

В первые дни после свадьбы я передал все дела Банану. Себе я не оставил ничего, поскольку твердо решил уйти. От Банана я и узнал что произошло с Боровом и Мохом. Несмотря на то, что они оказались внутри, у Борова хватило сил выломать дверь и уйти. Они доехали до квартиры Борова, где их и нашли мертвыми сморщенными стариками через два дня. Милиция приезжала и к нам, но Рут закрыла меня в комнате и разговаривала с ними сама. Они не стремились узнать правду и скоро уехали. О хозяевах домов мы не говорили, эта была запрещенная тема, даже несмотря на то, что эти дома находились рядом, и я видел теперь их каждый день.

С помощью Рут я восстановился в институте и продолжил учебу. Моя жена лично контролировала весь учебный процесс. Все пьянки и прочее веселье прекратилось, первое время Рут запирала меня в комнате по вечерам и выходным. К моменту окончания института Рут подарила мне первенца, получившего имя ее деда. Теперь, когда я пишу эти строки, в нашей семье уже трое детей. Маленький Альберт очень живой, очень подвижный, всегда с ним одни хлопоты. А маленький Курт вечно хмурится, и даже к маме обращается, сжав губки... Да, да, именно в честь этих людей получили имена наши дети - ведь эти люди поневоле столкнули меня и Рут вместе, создав наше счастье.

Создано: Alek (Sauron) Rosenberg 09.01.2012 - 30.01.2012


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
Wallace_BreenДата: Вторник, 05.01.2016, 11:16:10 | Сообщение # 13
Консул
Группа: Администратор
Сообщений: 1718
Награды: 12
Репутация: 450
Статус: Offline
"Пустой дом" - послесловие. 
Вот и представлен Вашему Вниманию, уважаемые камрады, очередной рассказ. Его я тоже создал достаточно быстро - в период с 09.01.2012 по 30.01.2012. На перепечатку ушло больше времени, она заняла аж два года - с 14.01.2014 по 05.01.2016. Ну, это потому, что времени у меня нет. 
Мистической составляющей этого рассказа, как и почти всех моих произведений, за исключением "Мадьярской Истории", является Культ Спящего Древнего Бога Нергала. Подробнее об этом вы сможете прочитать в "Талисмане Древнего Бога" - там культ Нергала показан во всей его отвратительной красе. 
Как обычно, благодарности. 
Леночке Кисслер и ее маме, Рут Малин Кисслер - за поддержку и создание образа Женщины.
Вармастеру и Биноклю - за поддержку на сайте.
Рапиду - за поддержку в Питере.
ГО-шнику - за почитание им некошерной расы (камрады из Латвии и Эстонии меня не поймут, но всё-же)
И да, я написал этот рассказ задолго до того, как наш Серега стал почитать ... некошерных. 
Такие дела. И да прибудет Талисман Древнего Бога!
05.01.2016 A. Rosenberg.


Добро пожаловать! Добро пожаловать... в ад, моя милая Аликс.

 
BinoclДата: Понедельник, 15.02.2016, 04:45:44 | Сообщение # 14
Офицер элитных подразделений Альфа-78 BIN-OCL
Группа: Советник особого статуса
Сообщений: 1211
Награды: 12
Репутация: 546
Замечания: 0%
Статус: Offline
Спасибо за прекрасный рассказ, Саурон. Это здорово, когда есть возможность связать события из него с теми, что существуют на самом деле. И моя благодарность тем, кто помогал и поддерживал тебя создавать эту историю.


xxx: Почти век стремились к глобальной идее - жизнь без использования денег; от каждого по возможностям - каждому по потребностям и так далее.
xxx: И вот наконец свершилось, построили...
xxx: Нет, не комунизм конечно, Torrent


Сообщение отредактировал Binocl - Понедельник, 15.02.2016, 04:46:37
 
Форум D-A » Литературный » Tales Of A Twilight Land » Пустой дом (Не ходите в пустые дома, хозяин может убить.)
Страница 1 из 11
Поиск: